Бабник
Шрифт:
Кайла никогда не делала ничего плохого, хотя и часто дразнила меня из-за моей неуверенности, особенно перед Лукасом. Я притворялась, что мне все равно, когда она хихикала и спрашивала, знаю ли я вообще, что такое помада. Но ее слова жалили.
А теперь я должна встретиться с ней, будто выиграла этот гигантский приз, и обо всем врать. Мне придется притворяться, что Лукас замечательный, а знаете, что самое хреновое? Он действительно такой. Я все еще видела в нем хорошее, в те маленькие моменты, которые он пытался от меня скрыть. Но он прятал их под гневом, а вкупе с бабничеством
Я буду защищать его перед той женщиной, с которой никогда даже сравниться не смогу.
И должна все преподнести так, словно он меня любит.
Тогда как у меня никогда не было шанса. И не будет.
Застрелиться. Я все еще не знала, что собиралась говорить.
Я покусала губы и быстро набрала номер Лукаса, радуясь, что он действительно добавил его в мой контакт-лист.
— Уже соскучилась? — пробормотал он.
Я закатила глаза и абсолютно возненавидела собственные губы за то, что они растянулись в счастливой улыбке, пока сердце подскочило и застучало о ребра.
— Как мне объяснить все про нас?
— А?
— Мне предстоит ужин с Кайлой.
Полная тишина. А потом он произнес:
— Ты только что сказала, что ужинаешь с Кайлой?
— Да, — я прикрыла глаза и прогнала головную боль. — Потому что у твоей мамы длинный язык, без обид, и, не осознавая понятие секретности, она что-то рассказала моей маме, помнишь? Если учитывать голосовые сообщения от моей разгневанной матери, твоей матери потребуется меньше двадцати четырех часов, чтобы попытаться исправить отношения между нашими семьями и запланировать вечеринку в честь помолвки. Ну, знаешь, ту, которую мы не сможем устроить из-за поездки в Южную Америку для спасения детей?
— Не помню, чтобы этот разговор вообще был.
— Вот именно! — я подняла вверх палец. — Дважды я спасала твою репутацию, можешь поблагодарить потом. А точнее поблагодарить в форме потрясающего отзыва о моей стажировке. Этого будет более чем достаточно, Торн!
— Мы летим в Южную Америку?
— Нет, не совсем. Знаешь, у меня нет на это времени. Просто скажи мне, что я должна говорить Кайле, чтобы ей полегчало. Я всегда чувствовала себя с ней неловко, когда дело касалось отношений, особенно с тобой.
Он вздохнул:
— Она твоя сестра. Разве у тебя нет каких-нибудь волшебных приемчиков для разговора с ней?
Я помедлила.
— Нет, идиот, никаких! Мы совсем не близки. Прекрати задавать тупые вопросы и просто скажи, что говорить!
Он снова вздохнул:
— Ладно, эм…
— Вау, Лукас, не так быстро, я не успеваю запоминать!
— Не умничай. — Я практически услышала, как он закатил глаза. — Ладно, как насчет… — он нервничал. — Как насчет этого…
— Я жду.
— Ты меня тоже раздражаешь, но я все еще здесь и разговариваю с тобой.
— Торн!
— Я всегда что-то чувствовал к тебе. — Его голос был твердым и ровным. — Я игнорировал свои чувства, потому что никогда не встречался ни с кем, кроме Кайлы, и однажды мы с тобой снова встретились на работе, ну и все завертелось. Мы пытались сопротивляться…
— …примерно
— Верно, — согласился он. — И потом, ты не можешь такое контролировать или планировать. Некоторые вещи просто случаются.
— Ага. — Почему глаза наполнились слезами? ПОЧЕМУ? — Случаются.
Он кашлянул.
— Так достаточно хорошо, малявка Эвери?
Я зажмурилась и открыла глаза, чтобы увидеть стоящую передо мной Кайлу.
— Мне пора, — произнесла я в трубку.
— Эй, ты где вообще…
Я отключила связь и надела на лицо улыбку, неловко обнимаясь с Кайлой.
— Кто это был? — спросила она и вперила свой взгляд в телефон, сжатый в моей руке.
— Сантехник, — заявила я. — Прочищает трубы, а ты знаешь, как я дружу с инструментами.
Ее лицо расплылось в улыбке.
— Ты не знаешь, что делать с гаечным ключом, если он ударит тебя по лицу, и придешь с аудио инструкциями.
Я подняла руки, сдаваясь.
— Это не моя работа — справляться с мужскими инструментами.
— Итак, — она пожала плечами и указала на ресторан. — Выглядит мило.
— Он прекрасный. — Когда я взяла ее под руку, она замерла, снова напоминая мне, что я не ее любимая сестра. Не та, кто имел с ней что-то общее. Я изгой, малявка Эвери, со своим спортом и брекетами. Отдергивать руку было бы еще неудобнее, поэтому я держала голову выше, когда мы вместе входили в «Лоуэллс».
Хостес посадила нас за прелестный столик на четверых в дальнем углу зала, достаточно темном, чтобы скрыть пятна крови на случай, если Кайла решит воспользоваться против меня ножом для стейка.
Она заказала бокал вина, и я сделала то же самое, не потому, что хотела, а чтобы Кайле не пришлось пить в одиночестве.
Она уставилась на стол.
Светлые рыжеватые волосы Кайлы были завязаны в низкий тугой пучок. На ней было минимум макияжа, а черные слаксы и блузка придавали ей более изысканный вид, чем я когда-либо смогла бы повторить. Даже на зарплату учителя она выглядела как жена миллионера, решившая выпить после целого дня, проведенного на веранде за пощипыванием винограда.
— Итак, — она отпила из бокала и перевела взгляд на вилку. — Ты и Лукас.
Ну, давай.
Просто расскажи, что сказал Лукас, объясни ситуацию, сделай ее правдоподобной. Вот только это не правда. Ничего из этого.
Я открыла было рот, но кто-то возник возле столика.
— Мы еще не готовы, — рявкнула я, даже не взглянув на подошедшего.
Кто бы там ни был, он исчез.
Наконец, Кайла встретилась со мной взглядом. Меня убивали слезы, наполнившие ее глаза, и то, что я буду врать ей, чтобы защитить Лукаса и снова воссоединить наши семьи. И весь этот бардак случился частично по моей вине. Мы оба виноваты, но по какой-то причине я не хотела, чтобы она думала о нем плохо. Воспоминания о проведенном с Лукасом времени за все эти годы буквально ударили меня по лицу.