Бабник
Шрифт:
Будь оно все проклято. Я был в шаге от того, чтобы отменить свадьбу. Но люди уже начали приезжать, так что мне остается делать? Рассказать Кайле, что свадьба кажется мне ошибкой? Что я не чувствую того, что должен?
Что я чувствую большую связь с Эвери, нежели с ней?
Что, когда бы Эвери ни улыбнулась мне, это делало мой день лучше?
И когда Кайла говорит, что у нее нет
Да, уверен, все это будет сродни автомобильной катастрофе.
Со вздохом я открыл сетку, и Эвери в слезах и соплях упала в мои объятия.
Сердце сжалось, когда она заплакала еще сильнее.
— Не то чтобы я любила его, но он изменил мне с Дезире! Остин видела их целующимися прошлой ночью в «Тако Белл».
Я усмехнулся. Как будто снова оказался в школе.
— Эвери, тебе реально нужен парень, который лапает какую-то девчонку в «Тако Белл»? Ради всего святого!
Она отстранилась и улыбнулась мне.
— Ты знаешь, как я отношусь к еде, Торн. Но «Тако Белл»? — Она сморщила носик. — Где красивый интерьер? Где класс? По типу: «Нет, ты не можешь поцеловать меня, пока ешь этот тако»!
— Вот это девчонка! — я расхохотался и снова обнял ее. — Обещаю, однажды ты найдешь кого-то, кто разглядит тебя настоящую, и который никогда не изменит тебе. — Я напрягся, ибо им никогда не стану я.
— Клянешься?
— Клянусь. — Я поцеловал ее в макушку, борясь с желанием опустить губы ниже. Она подняла на меня свои прекрасные зеленые глаза. Такая доверчивая, совсем не подозревала о развернувшейся внутри меня борьбе.
С желанием поступить правильно.
Когда неправильные вещи казались такими приятными, черт бы их побрал.
Время остановилось.
Снова.
Потому что я касался ее, а тело хотело большего.
Она сжала мою футболку.
Всего семнадцать. И восемнадцать еще не скоро.
— Давай проведем немного времени вместе, — предложил я, прекрасно понимая, что подливаю масла в и так разгоревшийся костер. И когда она проскользнула мимо меня в дом моих родителей, я увидел в ней большее, нежели просто мимолетное увлечение.
Я
За день до того, как должен был сказать «да» ее сестре.
***
— Торн! — Эвери похлопала меня по щеке. — Клянусь богом стейков, если ты снова захрапишь, я задушу тебя твоими же трусами!
Зрение было затуманено ото сна, а дыхание сбилось от приснившегося.
— Что?
— Ты. Смерть. Бог стейков. Трусы, — проворчала Эвери, прижимаясь всем телом ко мне. — И к твоему сведению, я лезу обниматься только потому, что ты хладнокровный психопат, который явно не верит в тепло!
Я взглянул на часы.
— Зачем? Зачем ты кричишь на меня в три часа ночи? Это то, на что похожа жизнь с тобой? Просыпаться от крика? Про ад, угрозы про убийцу еды?
— Что? Убийца еды?
— Смерть, — произнес я мрачным голосом. — Стейк?
— Иди ты спать, Торн.
— Я спал, — проворчал я. — Пока маленькая проказница не разбудила меня.
Она зевнула.
— Хватит жаловаться и возвращайся к функции моего человеческого одеяла.
Я заснул с Эвери на руках.
И улыбкой на лице.
Это было впервые, хоть Эвери и не знала, я никогда не спал с девушками.
У нас был секс.
Но сон — никогда.
Я никогда не обнимал их и не позволял себе представлять, как мы проводим вместе время по прошествии двадцати четырех часов.
Это было впервые после Кайлы.
Но с Кайлой все было по-другому.
Совершенно.
Сейчас я… счастлив.
***
Будильник зазвенел слишком рано. Я молил время повернуть вспять.
Протерев лицо и глаза, я взглянул на спящую Эвери. Рот приоткрыт, одна нога закинута на мою, а вторая касалась другого края кровати. Видимо, спала она так же, как и ела — непринужденно.
— Малышка Эвери, — прошептал я. — Пора вставать.
— Спать, — она покачала головой.
— Я бы тоже хотел, — признался я. — Но нам нужно работать.
При упоминании работы она выскочила из постели и чуть не свалилась возле окна. Схватившись в качестве опоры за шторы, она сжала ткань, пока та, оборвавшись, падала на пол.
— Упс, — тихо прошептала она. — Прости, я тяжело просыпаюсь.
— Заметно. — Я указал на свои бедные порванные шторы.
Она уронила ткань, переступила через карниз и закивала мне.
— Ну, думаю, это четверг.
— Именно, — я попытался не ухмыляться. Зачем она столько кивает?
— И, — она протянула руку, — теперь я предлагаю попрощаться.
Я усмехнулся.
— Скажи мне, насколько ты себя ненавидишь за упоминание слов «предлагаю» и «прощаться» в одном предложении.