Бабочка

Кейн Джеймс М.

— Ты был в церкви?

— Слушай, если ты раздумала выходить замуж, то могла бы хотя бы мне об этом сказать?

— Я не раздумала.

— Ладно, значит, вы поженились где-то в другом месте.

— А я что, произвожу впечатление замужней женщины?

Тут я решил прекратить это бессмысленное препирательство и впервые за все время взглянул на нее. А потом усадил ее за столик напротив себя и заказал для нее выпивку.

— Кейди, так или иначе наши жизненные пути пересеклись. Я целый день не находил себе места от осознания того, что ты вот так просто уедешь и бросишь

меня после того, что мы вместе пережили. Но если ты не вышла замуж, то это все равно никак не укладывается у меня в голове. Так что же случилось?

— Давай прежде выясним, что случилось с тобой.

— Со мной? Ничего.

— Ты должен был ехать в город следом за нами на грузовике, а вместо этого ты просто куда-то исчез, и я не могу отделаться от мысли о том, что ты имеешь какое-то отношение к тому, что со мной произошло.

— Разве ты не видела, как я подал вам знак?

— Я ничего не видела.

— Мне нужен был цветок, чтобы вставить в петлицу, и я пошел за ним в лес, что за ручьем. По дороге я поскользнулся и испачкал ботинок в грязи. В любое другое время я бы просто вытер его о траву, но ведь я собирался к тебе на свадьбу, так что без гуталина было никак не обойтись. Но на подходе к дому, я заметил Лайзу Майнден и понял, что если она увидит меня, мы еще долго не сможем ее спровадить, так что я зашел в хижину, встал у окна, так что она оказалась спиной ко мне, а ты, наоборот, лицом, и жестами постарался показать тебе, что поеду в город сейчас же, а не потом.

— Если ты и подавал мне какие-то знаки, я этого не заметила.

— Но ты же смотрела прямо на меня и кивнула.

— А зачем ты брал с собой винтовку?

— Просто на свякий случай.

— На какой еще случай?

— Всякое могло случиться. Откуда мне знать, что еще они могли попытаться устроить после вчерашних похорон? К тому же винтовка в кабине места занимает мало, но с ней все же чувствуешь себя как-то спокойнее. Кстати, она все еще лежит там.

— ... Ты встречался с Уошем?

— Я же тебе говорю. Я поехал, чтобы как следует начистить ботинки, а там рядом оказалась еще и парикмахерская. Так что я заодоно и постричься успел. И все это было где-то около часа дня. Время поджимало, поэтому из парикмахерской я отправился прямиком в церковь, чтобы дождаться там вас с Уошем и Джейн. Там никого не было, но я не придал этому особого значения, сел и стал ждать. Волноваться я начал много позднее. В конце концов терпение мое лопнуло, и я отправился к нему в гостиницу, чтобы узнать, в чем дело.

— Когда это было?

— В районе двух часов.

— И что тебе там сказали?

— Что он уехал. И с ним вместе была почтенная леди и пожилой джентльмен.

По ее лицу было видно, что вместо того, чтобы усомниться в правдивости моей дурацкой истории, она, наоборот, безоговорочно верит всему, что я говорю. Затем я замолчал и снова заговорил с ней лишь после того, как она сама первой заговорила со мной. Я очень боялся переиграть.

— Ты решил, что я хотела обмануть тебя?

— Просто подумал, что, может быть, ты стесняешься меня.

— Это все его мать и отец.

— Я просто не знал,

что и думать.

— Он просто не пришел.

— Почему?

— А я знаю?

— Что, просто вот так взял и не пришел?

— Я знаю, что случилось. Ну конечно же. Они просто посовещались на последок, его отец и мать, эта его старая мымра, и снова передумали.

— А у него что, нет своей головы на плечах?

— Он боготворит свою мамашу.

* * *

Мы выпили, потом пропустили еще пару стаканчиков, и она сидела напротив меня, печально улыбаясь и разглядывая дно своего стакана.

— Веселая все-таки штука жизнь, правда, Джесс?

— Ну да, тебе сейчас особенно весело.

— А разве хоть одну сволочь это волнует?

— Мне не нравится, когда ты ругаешься.

— Ладно, пойдем потанцуем.

— Я не умею танцевать.

— А я тебя научу.

Но долго учить ей меня не пришлось. Это оказалось совсем просто: нужно было лишь стоять обнявшись посреди зала и топтаться под музыку. Ее губы горели, затем щекеи тоже зарделись ярким румянцем, словно у нее был жар. Я потихоньку вел ее, пока, мы, наконец не оказались у боковой двери, а затем просто приподнял ее, пенеося через порог, и через мгновение мы уже танцевали на парковке, уже не прижимаясь друг кдругу целомудренно щеками, а сливаясь в страстном поцелуе.

* * *

— Джесс, пойдем в гостиницу.

— Нет, мне страшно.

— Чего ты бояишься?

— Для этого мы должны быть мужем и женой.

— Ну и что? Ты что, стыдишься меня.

— Я слышал, что в некоторых случаях, например, если мужчина намного сташе девушки, там просят предъявить брачное свидетельство. А его-то у нас и нет.

— Смышной ты все-таки парень, Джесс.

— Чего же во мне такого смешного?

— Ты как был благочестивым ханжой, уверенным в том, что мы пришли в этот мир исключительно ради того, чтобы страдать, так им и остался. Ты просто научился умело делать вил, что ты не такой.

— Нет, я на самом деле изменился.

— Ну, вообще-то, поцелуи твои стали совсем другими.

— Да я и сам уже не тот, что прежде. Честное слово.

— И это единственное, чего ты боишься?

— Наверное, и в правду глупо.

— Ну и что же нам теперь делать? Как решить эту проблему?

— Мы могли бы пожениться.

Она издала восторженный возглас и захохотала так громко, что мне показалось, что она вот-вот упадет и начнет кататься по земле, и мне придется нести ее до грузовика на руках.

— Джесс, тебе следовало бы почаще прикладываться к рюмке, а то, видать, у тебя с непривычки совсем уже крыша поехала. Мы с тобой не можем пожениться, разве ты этого не знаешь?

— А почему? Можно было бы сказать, что мы не родственники.

— Нет, здесь этот номер не прошел бы. Меня тут все знают, ведь я подавала выпивку в этой забегаловке. А ты засветился в суде, и все таращили на тебя глаза, особенно репортеры.

— Хорошо, тогда поехали в Гилрой.

— А разве там не задают вопросов типа того, кто твои отец и мать, откуда ты родом и тому подобное? Что я им скажу?