Бабочка
Шрифт:
— Имеется хорошая новость.
— Что именно?
— Сегодня ночью в одном из залов обнаружили мертвым араба, который донес на тебя. Это наверняка сделал один из твоих друзей, который не хотел, чтобы ты повстречался с доносчиком.
— Я хотел бы знать, кто это сделал, чтобы отблагодарить его.
— Может быть, он тебе когда-нибудь скажет. Араба мы наши с ножом в сердце перед самой утренней проверкой. Никто ничего не знал и не слышал.
— Тем лучше, а что с играми?
— Все в порядке, твое место осталось за тобой.
Хорошо. Мы возвращаемся,
— Пэпи, нас всех потрясло известие о том, что тебе врезали восемь лет. Не думаю, чтобы на острове нашелся хотя бы один человек, способный отказаться помочь тебе теперь, даже если ему придется заплатить самой дорогой ценой.
— Комендант зовет тебя, — говорит один из арабов.
Я выхожу. Многие тюремщики не упускают случая сказать мне пару добрых слов. Я иду за арабом, и мы подходим к коменданту Прюле.
— Все в порядке, Бабочка?
— Да, комендант.
— Я рад, что тебя помиловали, и хвалю за храбрость, которую ты проявил при спасении дочки моего коллеги.
— Спасибо.
— Я назначу тебя временно, пока не получишь свою прежнюю должность с правом рыбной ловли, погонщиком буйволов.
— Если это тебя не слишком затруднит. Спасибо.
— Это мое дело. Надзирателя столярной мастерской здесь уже нет, а я возвращаюсь во Францию через три недели. С завтрашнего дня приступишь к работе.
— Не знаю, как и отблагодарить тебя, комендант.
— Тем, что повременишь месяц с новой попыткой бежать! — говорит Прюле и смеется.
Те же заключенные, тот же образ жизни, который я оставил. Картежники занимаются только игрой. Гомосексуалисты — только любовью. «Любовь» сопровождается сценами ревности, необузданными страстями, слежкой «мужчин» и «женщин» друг за другом; убийствами, если один из них устает от друга и пускается навстречу новой любви.
Негр по имени Симплон убил на прошлой неделе парня по имени Сидеро из-за красотки Чарли (Берра). Это уже третий человек, которого Симплон убивает из-за Чарли.
Я нахожусь в лагере всего несколько часов, но ко мне уже пришли побеседовать два парня.
— Бабочка, мне хотелось бы знать, Матурет — не твой парень?
— А почему ты об этом спрашиваешь?
— У меня есть на то причины.
— Матурет бежал со мной и вел себя, как мужчина. Это все, что я могу тебе сказать.
— Я хочу знать, жил ли он с тобой.
— Нет. Я ценю его как товарища, остальное меня не интересует.
— А что ты скажешь, если он станет моей женой?
— Если он сам согласится, я вмешиваться не стану, но если ты станешь ему угрожать, будешь иметь дело со мной.
Итак, я снова начинаю жизнь на Королевском острове. Я погонщик буйволов. Моего буйвола зовут Брутус. Его вес две тонны, и он пользуется репутацией убийцы. На его счету уже два буйвола-самца.
Я подружился с Брутусом после того, как помочился на его нос: его большому языку приятен вкус соли. Потом я дал ему несколько зеленых плодов манго, которые собрал в больничном саду. Наша с Брутусом
После четырех дней совместной работы негр, который обучает меня, заявляет, что дальше я сумею управиться сам. Существует только одна проблема: в пять часов утра мне приходится плавать по болоту в погоне за Брутусом, который прячется там, так как не любит работать. У него очень чувствительные ноздри, в которые вдето кольцо с веревкой. Как только Брутус видит, что я обнаружил его, он ныряет и всплывает на поверхность далеко от меня. Несколько раз мне пришлось провести более часа в холодном и отвратительном болоте, полном всевозможных тварей. Я сержусь и кричу: «Сволочь! Придурок! Упрямый, как бретонец! Ты выйдешь, наконец, из воды, кусок дерьма?» Он подчиняется только тогда, когда я хватаюсь за веревку. На оскорбления ему наплевать. Но после выхода на сушу он сразу становится моим другом.
У меня две бочки из-под масла, наполненные пресной водой. После того, как я тщательно смываю с себя болотную грязь, я обмываю Брутуса, усердно натирая самые чувствительные уголки его тела. Брутус трется головой о мою руку, а потом сам подходит к телеге. Я никогда не бью его, как это делал негр. В благодарность за это Брутус тащит повозку быстрее обычного.
Маленькая и красивая буйволица влюблена в Брутуса. Она всегда сопровождает нас, шагая рядом с повозкой. В отличие от прежнего погонщика, я ее не прогоняю и даже позволяю ей целовать Брутуса сколько угодно. Благодарный Брутус тянет три тысячи литров воды с невероятной скоростью. Кажется, он хочет наверстать время, потраченное на поцелуи с Маргаритой (так зовут буйволицу).
Вчера, во время переклички в 6 часов, случился небольшой переполох из-за Маргариты. Как говорят, негр из Мартиники взбирался каждый день на невысокую стену и так совокуплялся с буйволицей. Один из тюремщиков застал его за этим занятием, и он схватил тридцать суток карцера. Официальная причина: «Скотоложество». Вчера во время переклички Маргарита появилась в лагере, прошла мимо шестидесяти человек, а подойдя к негру, повернулась к нему задом. Все покатились со смеху, а негр стал еще чернее от смущения.
Мне приходится возить воду три раза в день, но так как наполняют бочки двое заключенных, работа кончается быстро.
Маргарита — моя союзница, она помогает мне вытащить Брутуса из болота. Когда я щекочу ее за ухом, она издает звук, напоминающий ржание разгоряченной кобылицы, и Брутус сам выскакивает из болота. Я его мою еще тщательней, чем прежде. Чистый, без отвратительной болотной вони, он больше нравится Маргарите, и это горячит его кровь.
На полпути к равнине находится почти плоская площадка, на которой лежит огромный камень. Брутус делает здесь обычно передышку, а я поддерживаю телегу, давая ему возможность отдохнуть.