Бабочки
Шрифт:
Макар провел рукой по своему белобрысому ежику волос и зажмурился, оттого, что луч солнца, просочившийся сквозь листву, попал прямо в глаза.
– Гладиолусы, – крикнула Люська из четвертого отряда, любительница повыеживаться. Макару Люська нравилась, хоть и задирала постоянно нос, потому что у нее была настоящая косметика и духи «Красная Москва», которыми пользоваться ей, понятное дело, запрещали, но это ничего не меняло, и на танцплощадке Люську можно было учуять за километр.
– Гладиолусы – это не полевые, – продолжил Потапов, – Мы сейчас про полевые цветы говорим…
–
– Садовые, причем родом из тропиков и субтропиков, – влез Савва, Люська надулась еще больше.
– Сейчас я буду называть полевые цветы, – продолжал Потапов, – а вы хором говорите, когда услышите знакомый цветок: знаем!
И началось:
– Душица, зверобой, клевер, ромашка, василек, мак, лютик, ландыш, подснежник, одуванчик, валериана, мята, кипрей, лен, колокольчик, дикий лук…
Иногда хором ребята кричали: знаем! Иногда – вразнобой. Какие-то названия были совсем незнакомы. Наконец Потапов остановился, то ли цветы полевые закончились, то ли он устал их называть. Он ненадолго задумался, будто вспоминая еще названия, а потом сказал:
– Многие из этих цветов используют, как лекарства.
– Мне мама постоянно подорожник на коленки ляпает, если я обдеру, – сказал коротышка Гошка, похожий на Димку из фильма «Р.В.С.», коленки у него и сейчас были ободраны.
– Правильно. Подорожник – лекарственное растение. Кто еще какие лекарственные растения знает?
Ребята вразнобой стали называть растения. Потапов кивал, наконец, взмахнул сачком, как бы останавливая детский хор и сказал:
– Наш поход будет не только увлекательным, но и познавательным. Мы пойдем на луг. На этом луге каждый из вас должен будет найти растение. Не обязательно цветок, но непохожее на то, что уже нашли другие. То есть растения у всех должны быть разные! Каждому из вас я расскажу, чем это растение знаменито. Может быть, оно полезное, а может и вредное. И такие тоже бывают. По возвращению в лагерь, мы все засушим, а в следующий раз выпустим стенгазету, куда наклеим засушенные растения и к каждому напишем описание. Все понятно?
– Да! – закричали ребята.
Организованной толпой, во главе с Глебом Александровичем, ребята зашагали на выход с территории лагеря. Выйдя за ворота лагеря они дошли до угла забора и направились по тропинке вглубь леса.
В лесу было безветренно. Тропинка петляла между высоких сосен, пахло смолой и хвоей. С натужным гулом, будто немецкие бомбардировщики, проносились мимо шмели. Перелетали от куста к кусту бабочки. На самом верху, где все же гулял ветер, нехотя поскрипывали и потрескивали ветки. Где-то в глубине леса стучал дятел, и считала чьи-то оставшиеся годы кукушка.
Макар шел самым последним и заметил, как Вовка Долин, нелюдимый паренек из Люськиного отряда, нырнул с тропинки в кусты. За ним как раз шла Люська со своими подружками.
– Глеб Саныч! – крикнула одна, но Люська одернула ее за руку, не дав закончить.
– Что? – отозвался Потапов.
– А долго еще идти? – спросила Люська.
– Недолго! Вы что, уже устали? Дышите, наслаждайтесь, смотрите какая красота! – он раскинул руки в стороны и задел дирижерским сачком кусты.
Вовка Долин был сам по себе, вечно старался избегать массовых мероприятий и сторонился скопления детей. Даже в столовой Вовка умудрялся садиться с краю. Люська рассказывала, что у него дома случилось что-то страшное, оттого он такой. И вожатые на многие его закидоны закрывали глаза.
Макар шел и постоянно оглядывался, высматривая Долина. Вовка отсиделся в кустах, пока ребята не ушли дальше, а потом сиганул вдоль забора в сторону реки, которая текла чуть дальше за лагерем. Макар пожал плечами: нелюдимый, а отчаянный. За такую выходку могли запросто с позором выгнать из лагеря.
2
Лес закончился, и взору ребят открылся большой цветущий луг. Он тянулся до реки, со всех сторон огибаемый лесом. От береговой линии луг отделяла реденькая полоса деревьев. Ветер волнами гулял среди цветов и трав, гнал по небу облака, отчего следом за ними по лугу пробегали тени.
Если в лесу запах был больше хвойный, терпкий и строгий, то с луга на ребят дохнуло волной медово-ягодной сладости, замешанной на травянистом соке. Рот у Макара моментально наполнился слюной, а в носу зачесалось от невозможной радости, от яркого солнца и ветра, приносящего с луга цветочные благоухания.
Все то лето, которое Макар представлял себе, как солнечные беззаботные дни, – являлось лишь призраком настоящего лета, которое походило на этот внезапно открывшийся луг, на источающую ароматы сердцевину расколотого пополам спелого фрукта. Лето было оранжево-желтым цветком одуванчика: вкусно пахнущим подобием солнца. И Макар даже представил на какой-то миг, что летние дни вытекают откуда-то отсюда, из этого луга, и расплываются по всей планете, добираясь до северного и южного полюса, где медленно плавят огромные ледники.
– Ура-а-а! – с криком сорвался с места и побежал в высокую траву Гошка, а за ним бросились и остальные.
Даже Макар побежал, поддавшись общему задору, и через мгновение обнаружил себя лежащим в мягкой траве. Рядом с ним вспорхнула и затерялась в небесной ряби яркая бабочка, и спикировал на цветок тяжелый, будто отлитый из свинца шмель.
Макар поднялся на локтях и осмотрелся. Надо было выбрать какое-нибудь растение, да сразу же уникальное, чтобы не ходить и не искать по сто раз. Рядом ничего интересного не нашлось. Макар походил еще по полю, а потом направился к подлеску. Там могло расти что-то такое, чего не было на лугу.
Возле подлеска Макар приметил растение с маленькими желтенькими цветочками, сорвал и пошел к Потапову. Возле биолога уже выстроились все ребята и спокойно ждали своей очереди, только Гошка толкался с каким-то мальчишкой из-за репейника и было слышно: я первый нашел, нет я!
– Тихо там, – прервал их Глеб Александрович. – Кто старше, тот пусть найдет себе что-нибудь другое.
Победил естественно младший Гошка, он задрал нос и уткнул руки в бока. Второй мальчик выбросил в сторону репейник и сорвал из-под ног первую попавшуюся травинку.