Баффер
Шрифт:
Где там ключик? Вот ключик. Клацанье замка, тяжело открывается дверь, сколько раз говорил, что доводчик надо подкрутить, а то ребенку к нам попасть может и не удасться. Знакомый запах навстречу, кондиционеры есть, но это пыль веков, книжная пыль.
Вот еще мысль – появятся ли алхимики? Как раз книжная пыль вполне готовый ингредиент для «отвара мудрости» или ему подобного. Интересно, а что может повысить такой отвар у реального человека? Моя «сила» никак себя не проявляет…
Запереть дверь, выцарапать запасной ключик из-за стойки со шкафчиком, открыть пульт, вставить ключ, повернуть,
В свете уличных фонарей на ощупь я добрался до двери в хранилище, протиснулся в нее, прикрыл и, замерев от давящей тишины, щелкнул фонариком.
Ничего не изменилось. Три года, а словно неделю назад ушел. Касаясь полок рукой, прошел вглубь, свернул за шкаф, который на самом деле те же полки, закрепленные на стенке прохода. Крутая лестница с узкими ступеньками, проход, поворот. Ночной кошмар пожарного инспектора, этот вот подвал – куча сухой бумаги, захламляющая пути эвакуации.
И свалена она как раз у нужной мне двери!
Вот же заразы, я им говорил, что сюда складывать нельзя, что тут эти подшивки лягут мертвым грузом на годы и в комнату не пройти! Нет, как только я ушел, сразу все перенесли!
Пришлось, кипя от возмущения, перетаскивать газеты в сторону. Но это и к лучшему, поставлю камень, выйду, и все на место положу, никто в эту комнату не войдет еще три года. Наконец, последняя пачка легла в сторону. Я выпрямился, ощущая легкую пустоту в голове, предвестницу прилива усталой слабости, рука потянулась к карману. Хм, а зачем тратиться?
– «Не будет у него ни усталого, ни изнемогающего».
Ох-х… Никогда не пробовал наркотики, но, наверное, они действуют так же! Не буду злоупотреблять, одно-два применения в день, а то…
Ключ был там же, где и обычно – на вбитом еще мной гвоздике сбоку косяка.
Щелчок, дверь, цепляясь за древний линолеум, открылась не до конца, и я протиснулся в проем. Выключатель был еще советским, пимпочка, сдвигающаяся вверх-вниз. Комната забита сломанной мебелью, которую нельзя списать по причине неизрасходованности срока службы, старыми бланками каталога, ящиками, пришедшими в негодность книгами, формально ожидавшими реставрации, а на деле – все того же списания. Но повернуться все-таки можно было.
Так-с.
Расчистить место, сбить штукатурку… пыльное занятие, да и шуметь не хочется. Аккуратно, на высоте в полметра. Готово, теперь руны.
– Камень – книга.
Черт, а я уже начал привыкать к этому ощущению. Как к зубу с новой пломбой, вроде все то, а вроде и мешает, но со временем приноравливаешься.
– «Укрепи сталь Божьим перстом».
Стена послушно отремонтировалась.
Полпятого. Торопиться не буду, пожалуй.
Аккуратно складывая хлам к стенам, очистил место под свои сумки, прикинул еще раз, что куда ляжет.
Выйдя из комнаты, аккуратно перенес все пачки на место. Дверь открывается внутрь, так что выйти можно будет, достаточно опрокинуть эту кучу в коридор.
Мимо шкафов с пыльными, несмотря на постоянные
Вот и обшитая металлом дверца, метра полтора высотой. Ключ, как и положено, висит рядом… но так, чтобы изредка забредающим сюда читателям не было заметно. Щелчок.
В проходе горели лампочки, тянулись какие-то трубы, что-то тихо гудело с одного конца и тянуло влажным сквозняком, отчего висящий на стене лист с ответственными за противопожарное состояние иногда шевелился. Кстати, все еще с моей фамилией.
Никогда не интересовался, куда этот проход ведет, наверное, напрасно.
Заперев дверь, убрал ключ в карман, рядом с другим, от моего нового схрона, и пошел на выход.
Прийти сюда завтра могут, конечно, но скорее всего зайдет только одна заведующая, проверит, повесит на дверь листок «Библиотека закрыта по техническим причинам» и уйдет домой. Нет среди библиотечных теток дур, ради книжек терять возможность закупиться чем-то в мгновенно образующихся очередях, они все семейные.
Проделав обратные манипуляции с сигнализацией, вышел на улицу и, как двенадцать лет подряд, запер дверь за собой.
Словно с работы ушел. Ну, если подумать, пришел с инспекцией, навел порядок, прибрался и ушел.
Возвращаясь, я несколько раз пнул опавшие листья. Стрелка, указывающая настроение, переползла на отметку «грустно-философское».
Вот я иду, чтобы изменить то, к чему привыкал три года, а за спиной навещенное прошлое. Холодный ветерок, окна горят, как правило, на кухнях. Вот очень осторожно куда-то идет постоянно оглядывающийся мужчина. Интересно, а молочные кухни как? Они в шесть утра открываются, я где-то слышал? И как туда добраться во время комендантского часа? Или детям молоко не так уж обязательно? А все городские службы, начинающие работу с утра? А чем сейчас заняты все те десятки тысяч дворников-мигрантов, обычно появляющиеся на улицах в это время? А строители? Не у всех же есть даже и недельный запас провизии дома.
Никогда не был в ночном клубе, но слышал, что они тоже под утро закрываются, так что, разъезжающихся будут встречать прямо у входа?
Если обрушение серверов было паникой, то это уже и не знаю, как называть.
Глупостью?
И все только начинается.
Во дворе у ларька уже никто не возился, он мирно горел, выбрасывая в небо столб дыма. Хорошо, что у меня окна в другую сторону, а то провоняло бы.
Хорошо, что горит только ларек.
Плохо, что нету ни пожарки, ни милиции.
Лифтом пользоваться не стал, поднялся по лестнице, прислушиваясь на каждой площадке. Где-то были отчетливо слышны голоса. Ох и навыдумывают же себе страхов за эту ночь граждане!
В квартире быстро проверил давление и начал собирать сумки.
Еды надо оставить, скажем, пяток банок тушенки и пару пачек макарон, мало ли когда сюда занесет. Одежду упаковать, скоро станет холоднее, а в деревне до магазина далеко. Вот еще мысль – печку надо бы, пока дом подходящий найду, пока его до жилого состояния доведу, пока протоплю. И все это время надо хотя бы иногда греться. В Гнединске посмотреть надо, видел я там магазинчик.