Баффер

Дулепа Михаил

– И что ты хочешь от меня?

Он задумчиво оглядел двор, покосился на окно.

– Хотел услышать от тебя, как ты дальше жить собираешься?

Я хмыкнул и молодцевато процитировал:

– «Служить обществу. Защищать невинных. Соблюдать закон».

– Какой закон?

– Похрен уже. Хоть бы и божий.

– Тогда почему не с нами?

– С вами? Скажи, Сергеев, какой был смысл закрывать границы?

– Чрезвычайное положение…

– Да брось! Вы уже знали, к чему все идет, не меньше двух месяцев знали, и понимали, что ни удержать не удастся, ни управлять. Интернет –

понятно, рассадник дураков, средство выбора целей для игрунов, но зачем было границы закрывать? Чтобы управлять теми, кто окажется внутри? Так сильными не удастся управлять, а слабые никому не нужны. Те, кого ты называешь «государство», с самого начала думали лишь о том, как сохранить свои места. И теперь мне идти служить им?

Он кивнул, соглашаясь не со мной, а со своими мыслями. Видимо, слышал это не в первый раз.

– Но тем не менее мы делаем работу, мы выполняем долг. И ты мог бы…

– Ты знал, что Иванцов хотел меня убить?

Сергеев кивнул, даже не показав, что как-то сожалеет.

– Почему не остановил?

– Работы было много. Посчитал, что он это в шутку предложил.

– Шутка? Он, говоря казенным языком, создал угрозу личному составу, путем давления на представляющего опасность задержанного.

Мракоборец поморщился.

– Михалыч, ты не сердись на Иванцова. У него дочь убили, в самом начале этого всего. Мальчишка в детском саду «фокус» показывал, разряд как раз в нее пришелся. Пять лет было, единственный ребенок.

– Вы уже его пристрелили? Ну, может, судили? Или хотя бы порицание вынесли?

Махнув рукой, он встал, прошелся по двору.

Н-да, видимо, сорвался сюда, спрашивать, а подумать, чем это кончится, если убивал не я, не удосужился. А чего он сорвался? Амулеты у мракоборцев, продавец, задергавшийся при упоминании о них, Шеф, связанный с мракоборцами, убивает торговца. Кто-то из ведомства Сергеева барыжит ценным товаром налево? И тут появляюсь я? Но тогда как может Сергеев не знать, что я и Шеф разные люди?

И что мне делать с этим гостем, у которого три снайперские двойки начеку?

– А что вообще в мире? – Я постарался спросить максимально нейтрально, и мракоборец поддержал тон.

– Да все так же. В Штатах вон уже одиннадцать Лиг Правосудия и две «организации Щ.И.Т.» – на западном и восточном побережьях. Зато и «Клуб Адского пламени» уже двести отделений зарегистрировал.

– Регистрация суперзлодеев?

– Ну да. Их к такой ситуации почти столетие комиксами готовили, паттерн выработан, как говорят наши специалисты. В Южной Америке хуже, там традиционно сильна католическая Церковь, и какой-то авторитетный дурак в рясе додумался назвать Эту Хрень «происками нечистого». А до кучи «дьявольским искушением» назвали и компьютеры. Вот и представь, что там творится. Не везде, но там темного народца много, уж поверь.

– У нас что, не молятся разве? Слышал, после сошествия «благодатного огня» опять бассейн «Москва» собираются открывать? Наши церковники что говорят?

– Словно есть другой вариант – получили указания, взяли под козырек, и сейчас чуть не каждая проповедь начинается «кому много дано, тот должен служить государству»

– И

слушают их?

– В основном бабки. Народ поначалу повалил в храмы, даже к нам приписали пару попов.

– Сами ушли или вы помогли?

– Сами. Крест и молитва плохо помогают против огненного элементаля.

Я сдержался и не спросил, что помогает хорошо.

– У соседей новенького ничего?

– Батька собирает под себя друидов и травников. Обещает всем едва ли не дворянское достоинство, каждому дворец и персональную пущу.

– Готовится завалить картошкой всю Европу?

– Не так уж и глупо. Земля есть, маги есть, значит, и еда будет. А где еда, там и люди живут.

Да уж, я именно из таких мыслей и исходил, когда сюда эвакуировался.

– Что на югах?

– Какая-то сволочь подняла Вади ас-Салам.

– Это что?

– Кладбище в Ираке, на пять миллионов захоронений.

– И как?

– Некромантия против ядерного оружия не играет.

Он вдруг резко повернулся и почти закричал:

– Нам почти удалось. Почти, не хватило самой малости, чтобы удержать страну от развала. Может, если бы ты остался… – Он не договорил, махнув рукой.

– Спасибо, полковник, за добрые слова. Знать, что только твоей жизни не хватило, чтобы накормить чужого зверя… – Я тоже не стал договаривать. Ох полковник, ни хрена ты не спец в людях. – Сергеев, ты когда в последний раз видел одинокого мента в форме?

– Не помню, а что?

– Я – три месяца назад. Это уровень доверия к тем, кто вроде бы наша защита, – представитель прежней власти живет до второго-третьего игруна.

Он явно разозлился:

– Если какие-то уроды…

– Это не уроды, Сергеев, это те самые люди, которые вроде бы должны быть благодарны за защиту родному государству. – Он слушал, сжав губы и сумрачно на меня уставившись. – Поехали в Гнединск, там в ментовке работают неплохие люди. Местные, знающие, невороватые, делом занимаются, если могут. И куда идет народ с просьбами? В штаб Гнединской Гильдии, хотя их там втрое меньше, чем полицейских.

– Зато у них сил больше.

– Не суть важно, главное, что народ голосует ногами. Я по всей стране хожу, смотрю, слушаю…

– Помогаешь.

– Не без этого, но только когда вижу, что человек помощи достоин, и вижу, что он готов заплатить.

– Во Владимире помог просто так. И в Питере тоже. И в Пензе тебе уже некому было платить.

– Капитана расспроси, я у них патронов взял за помощь и два легких броника. Тьфу, не сбивай, не о том речь. Я вижу, что людям вы не нужны. Вы, как государство. Вы, как организующая сила.

– Не будет нас – придут другие!

– Они уже пришли. Благодаря Этой Хрени все вдруг стало гораздо понятнее и проще. Если кто-то, прикрываясь громкими словами, отбирает у тебя имущество, а то и жизнь, для своих целей – это враг, его надо убить! Свой лишь тот, кто рядом и зависит от тебя. И люди строят свои маленькие государства, на десяток-другой человек.

– И их передавят поодиночке!

– Завидно, что этого не можете сделать вы? Это же раньше была ваша тактика – давить сопротивляющихся по одному, в темных местах, наводя страх?