Баффер
Шрифт:
Он матюкнулся, словно в отчаянии подняв руки к небу.
– Михалыч, я простой майор, «сапог», «махра», получивший дар одним из первых, мне пофуй, что думают там! Я вижу, что сейчас идет вторая волна, гораздо страшнее! Я мечусь по стране, собирая всех, кто может хоть как-то защитить людей!
– А все, кто может, дают тебе пинка под зад…
Махнув рукой, он сел на крыльцо рядом, нагнувшись вперед, словно стараясь сдержаться.
– Ты, Сергеев, может, и впрямь хороший человек и действительно стараешься делать как лучше. Но это
– А? – Мальчишка отвечал из-за занавески, отделяющей сени от дома.
– Принеси попить, пожалуйста. Компот остался? Сергеев, хочешь манго?
Он, поморщившись, посмотрел на меня, покачал головой.
– Ну звиняй. А я вот разлакомился. Елка пополам с мылом, но вкусно!
Илью мракоборец не разглядывал, видимо, наблюдение за нами велось, и информация, что я живу не один, новостью не была. Протянутую кружку он взял, кивнув, отпил и поставил стакан рядом.
Я срезал кусок манго, порезал, вывернул шкурку, начал есть.
– С таким удовольствием жуешь…
– Кто знает, Сергеев, вдруг это последний фрукт в моей жизни? Как там в притче говорилось? Ах, какая сладкая это была ягода?
Он покачал головой, но протянутую вторую половинку взял, повертел в руках.
– М-да. Я такие интриги устраивал, чтобы на базу два фургона с фруктами привезти, детей порадовать.
– А тут какая-то сволочь сидит и жрет южноамериканский фрукт, только что с грядки.
Он понял, но ничего не сказал. Вытащил из кармана нож, аккуратно срезал ломтик, угостился. Так сказать, знак примирения.
– Илья, принеси еще. Возьмешь, бойцам отдашь.
– Спасибо.
– Смешно. Столько лет выстраивать систему отбора, следить, чтобы возможности были у наиболее адекватных, повязанных людей…
– И вдруг Эта Хрень переворачивает все вверх ногами.
– Кто был ничем, тот стал ну прям вааще. Что ваши научники говорят?
Он положил рядом обкусанную кожуру, вытер руки о штанину.
– Они, Михалыч, несут такую чушь… даже мне понятно, что идеи флогистона и теплорода вписываются в реальность гораздо лучше их выдумок. Самая популярная версия – что мы все персонажи в игре космических масштабов.
– Сбой в программе? Слышал, как же.
– Потом – что на самом деле вся жизнь на Земле воссоздана одним сообществом нанороботов, у которых от старости вдруг заглючила память, они перепутали разъемы и подключились к нашим компьютерам.
– Которые, в свою очередь, состоят из них же. Почти убедительно. И все?
– А третья версия в том, что происходит что-то, чему в человеческих языках нет даже аналогов, и потому мы никак не сможем понять суть происходящего.
– То есть никаких подвижек?
– Только в деле использования магических возможностей. Хочешь узнать – поехали, все расскажу и покажу!
– Да нет, лениво как-то. Кстати, спросить можно?
Он вопросительно
– Ребята с антимагическими амулетами и корочками вашей конторы – чьи?
– Не мои. Мне таких выдать не захотели.
– Угу.
Он сжевал еще ломтик, поморщился, допил остатки компота.
– Ладно, поговорили, покричали. Ты извини, Михалыч, должен я был проверить, в глаза посмотреть.
– Да чего там. Понимаю.
Чего я не понимаю, так это почему не лежу с оторванной крупнокалиберной пулей головой. Но, видно, и в самом деле хотел мракоборец посмотреть мне в глаза, перед тем как отдать приказ. А оно вон как вышло.
Полковник ушел не прощаясь, только махнул рукой.
Время?
– Илья. Сумки собрал?
– Да. А я тоже иду? – В голосе парня было что-то вроде ожидания подарка.
– Идешь. Куда ж я без тебя?
29
Ссыпав песок с лопаты, я воткнул ее рядом и начал трясти решето. И его и лопаты я купил на следующий день после того, как мы второпях рванули из дома на море. Как всегда и бывает, что-то мы забыли, к примеру, у Ильи были только плотные зимние джинсы, так что пришлось закупаться. Здесь стояла суровая осень, погода примерно соответствовала нашему лету, но довольно ветрено, плюс рядом прохладный, градусов двадцать, а то и меньше, океан. Так что я особо не раздевался, а вот Илья, мгновенно переродившийся из степенного, умудренного годами мальчика в отвязного гиперактивного пацана, носился в одних шортах и кепке.
На дне решета оставался только мусор и крупные комья земли, которые я аккуратно раздавил, проверив на содержимое, после чего скинул никчемную породу в сторону и снова взялся за лопату. Просеивал над ямой, оставшейся от предыдущей попытки, чтобы через два часа снова копать в этом же месте. Нелогично искать добычу там, где только что сам все перекопал, но где логика, а где магия?
– Нашли?
– Не, пусто. Принеси воды, будь добр?
Илья тут же рванул с места к нашей палатке, подпрыгивая по дороге так, что взлетал метра на три вверх. На шесте рядом с палаткой трепетали на ветру две бело-красные ленточки. Ну, типа туристы из Польши, да.
Раскопки шли своим чередом, мы третий день сидели на берегу моря. Пришли сюда почти утром, так что я успел сбегать в город, где взял пару лент у знакомых полицейских, а потом накупил всего – и лопату, и решето, которое, как мне кажется, не для просеивания песка изначально было предназначено, и еды, и палатку небольшую бэушную, явно побывавшую уже в пустыне. Заодно сдал в прачечную мешок с бельем, которое в последний момент решил не оставлять дома. Я не люблю стирать в тазу, а спать на чистом так очень даже, поэтому таскал в деревню раз в месяц, но тут наверняка должны были быть прачечные, вот и взял. Так что спим мы со всеми удобствами на чистом. Точнее Илья спит, как убитый, набегавшись по скалам и дюнам.