Багровое небо

Розенберг Джоэл

– А зачем вы вообще привезли вестри сюда? Почему не вызвали «скорую помощь» из Гранд-Форкс? Он не один из нас. Мы не в силах защитить весь свет.

– Я тоже не вижу проблемы, – кивнул Аарстед. – Может, его просто вытолкнули из машины на проселочной дороге. Он ведь даже не говорит по-английски.

Оппегаард покачал головой:

– Боб сказал, что он, наверное, не говорит по-английски.

Ториан нерешительно переминался с ноги на ногу, но преподобный Оппегаард, док Шерв и Минни Хансен слишком увлеклись дружеской перепалкой, чтобы обратить на него внимание.

– Простите,

кажется, хочет что-то сказать Ториан, – вмешался Джефф.

– Ну так говори же, – немедленно отозвалась Минни. – Не стой с открытым ртом.

– Он… его зовут Валин. Валин, сын Дурина.

– А это что-нибудь значит?

Торсен задумчиво поджал губы и наморщил лоб – такое выражение на его лице нечасто можно было увидеть.

– Может, да, а может, и нет. Оба имени очень старые. В каждом клане и каждой семье Народа немало Валинов, Дуринов и Двалинов. Но когда Ториан, Мэгги и я отправились искать Осию и Йена, нам помог один вестри по имени Дурин, который настаивал на своем древнем происхождении. А этот говорит, что отец послал его по Скрытым Путям предупредить меня, что за моей кровью охотятся Сыны.

– А его отец? Он обязан тебе жизнью? – спросила Минни.

– Нет. – Торсен покачал головой. – Может, он думает иначе, но все, что он должен мне, он давно оплатил, и оплатил вдвойне. – Торсен переводил взгляд с лица на лицо. – Но это не накладывает на вас никаких обязательств.

– Не мели чепухи, – оборвала его Минни. – Конечно, накладывает.

– К тому же практика подсказывает, что не следует сдавать этого… вестри властям, – кивнул Дэйв Оппегаард.

Странно, что священник лютеранской церкви предлагает решение проблемы, основываясь не на моральных поводах, а на практических соображениях, но Дэйв – он такой.

Док Шерв фыркнул:

– Что ж, я рад. А то у меня возникли бы моральные проблемы. Непросто отдать своего пациента толпе людей, которые даже не представляют, как его лечить.

– Да? – приподнял бровь Оппегаард, раскочегаривая трубку. Вытяжка бесшумно всосала дым. – А ты представляешь?

– Да. – Шерв кивнул. – Вы знаете других врачей, которым приходилось лечить не людей?

– Конечно, – сказала Минни Хансен. – Доктор Макмертри в Хаттоне.

– Минни, – Шерв посмотрел на нее сквозь очки, – он же ветеринар.

– Ага, – рассмеялся Аарстед. – Не из ваших узких специалистов.

– Валин ближе к людям, чем любая животина, которую приходилось лечить Макмертри, и он мой пациент. Вам приходилось слышать о клятве Гиппократа?

– Случалось. Ты уверен, что она относится к вестри? – Оппегаард пыхнул трубкой, наблюдая, как дым уплывает в вытяжку.

– Проклятие, она даже к собакам относится. По духу.

– Но не по букве. – Дэйв несколько секунд смотрел в пространство. – «Что бы я ни видел и ни слышал» – это моя любимая часть – «в жизни людей, о чем не должно знать другим, я буду хранить тайну и не разглашу ее». Так ведь?

– Пропустил пару слов. Ты хочешь сказать, что мы должны выкинуть несчастного на мороз только потому, что он не человек?

– Ничего такого я не

говорил, – покачал головой Оппегаард. – Просто нам надо понять, как разумно поступить, а не пытаться подогнать ситуацию под какое-нибудь правило. Когда начинаешь искать правила, их оказывается чертовски много. – Он протестующе поднял ладонь. – И не хочу слышать, что это странно звучит из уст священника.

Джефф Бьерке кивнул. В том-то и заключается проблема всего остального мира – все слишком любят правила.

Джефф не имел ничего против правил. Но не любил, когда люди ставили правила над здравым смыслом, букву – над духом. Это же сущее безумие!

Так не делается – в Хардвуде, во всяком случае. Вы заботитесь о своих отнюдь не потому, что так записано в книге правил; просто так надо, а если правила встают на пути – послать их подальше, и все.

Та же самая клятва Гиппократа не позволила бы доку сделать аборт тринадцатилетней Лилли Норстед, а закон требовал получить разрешение либо от отца – человека, который ее обрюхатил, либо от матери – женщины, не обращавшей внимания на происходившее в ее доме, или от какого-нибудь судьи, который придал бы скорее всего дело огласке.

Но о своих заботились. И если для этого надо притвориться, будто Мэл Норстед потерял равновесие и свалился в свинарник, покуда кормил животных, то так ты и поступал. А если полиция штата хотела произвести полное вскрытие, им поясняли, что для этого надо забить дюжину свиней, а кроме того, свидетельство о смерти уже подписано врачом, живой легендой в здешних краях – доком Шервом…

Спицы Минни Хансен перестали щелкать, и все повернулись к ней.

– Ториан, – начала она, – мы никого не намерены бросать на съедение этим волкам – или любым другим. Поэтому прекрати мяться, как второклассник, которому пора на горшок, и сядь. – Последнюю фразу она выделила, особо громко звякнув спицами. – Не люблю напрягать шею.

– Ну? – Оппегаард повернулся к Джеффу.

– Около Скрытого Пути дополнительно дежурят два человека. Это первое, о чем я позаботился. Весь день я провел разъезжая вокруг в поисках следов. Спугнул пацана, нашел прекрасное и еще не использованное место для засады, но ни следа волков.

– Хорошо это или плохо? – спросил док Шерв.

Джефф сомневался, что вопрос чисто риторический.

– Хотелось бы знать.

Сыны, конечно, могли оборачиваться в людей, но не видел он и следов босых ног. Ничего.

Минни на мгновение поджала губы.

– Последний снегопад был четыре дня назад. Так что они либо пришли раньше, либо еще не появились.

– Или я их упустил.

– Именно об этом я и подумал, да только стеснялся сказать, – заявил док Шерв, широко улыбаясь – прямо как продавец подержанных машин.

– Предусмотрено, – кивнул Джефф. – Сегодня на своем снегоходе приедет Свен Хансен. Остановится у нас. Должно быть, Кэйти уже кормит его ужином, – заявил он, взглянув на часы.

– Надеюсь, она поджарила лишнего цыпленка и испекла еще один пирог, – хихикнул Аарстед. Об аппетите Свена ходили легенды. – Но идея хорошая.