Багровое небо
Шрифт:
– Это было бы расточительством. Система труб и шунтов отводит воду в один из садиков на площадках ниже по склону. Нельзя сказать, что вода в Старой Крепости – дефицит, однако ее не так уж и много, а первые обитатели Крепости были бережливы. – Осия нахмурился. – Так мне говорили.
Последнее скорее всего добавлено на случай, если их подслушивают. Осия прекрасно знал, какими были первые обитатели Городов, Туата дель Данаан, – именно он возвел для них Города.
«Когда все это строилось?» – Йен вопросительно взмахнул руками.
Осия
– Тебе как посчитать – в веках или эрах?
Старик взял белую рубашку, которая лежала сверху на стопке одежды, принесенной слугами-вестри.
– Пора одеваться, нас зовут.
– Кто? Отпрыск?
– Не думаю. Дариен дель Дариен вежливо прислал за нами целый караул.
– А Валин?..
– Мне сказали, что Валина допрашивают, – ответил Осия. – Полагаю, Дариен дель Дариен не имел в виду, что это официальный допрос, но… – Осия покачал головой.
Их монастырь – их порядки.
– Как бы они ни были благодарны мне за то, что я разоблачил и уничтожил огненного великана, маскировавшегося под Герцога Дома Огня, эта благодарность не заставит их позабыть о том, что я, возможно, тот самый Обетованный Воитель.
– А окажись ты на их месте? Что взяло бы вверх: благодарность за услугу в прошлом или трезвый расчет в настоящем?
Йен улыбнулся, затягивая ремень с «Покорителем великанов».
– Может, и благодарность.
Осия засмеялся:
– Надеюсь, Йен, ты шутишь.
– Я тоже на это надеюсь.
Дариен дель Дариен с сопровождающими ждал их на краю одной из круглых площадок, которые висели над белым облачным покровом.
Наверное, здорово было бы иметь парашют. Прыжок на ограждение, потом вниз, в туман, по дороге рвануть кольцо, надеясь, что успеешь миновать слой облаков…
Однако Йен никогда не занимался прыжками с парашютом – да, к слову сказать, и желания у него такого не было. Парашюта у него тоже не имелось.
Хотя поразмыслить стоило.
Из четверых ожидающих при оружии был один Бранден дель Бранден. Уж не спрятаны ли на соседней площадке лучники с наложенными на тетиву стрелами, не подстерегают ли они первое же угрожающее движение Йена?
Или главный дворецкий Отпрыска настолько уверен в себе – и благоразумности гостей?
Йен знал Брандена дель Брандена и Дариена дель Дариена. Третьего же он опознал по его природе.
Шести футов ростом, от носков до макушки покрыт шерстью цвета соли с перцем, густые, похожие на проволоку волосы не скрывают ни его брюхо, ни толстый красный пенис, торчащий из темного меха… На Сыне было всего три предмета: вокруг шеи золотая цепочка с янтарным амулетом, а на правом мизинце – два золотых кольца, похожие на обручальные.
Его ногти, однако, были коротко подстрижены, а на чужаков он смотрел с откровенным презрением, за которым – надеялся Йен – скрывался страх.
Рука у Йена зудела от желания сжать рукоять «Покорителя великанов». Меч убивал Сынов в любом обличье, волчьем или человеческом.
– Мое
Что ж, если обитатели Доминиона свели их вместе, чтобы устроить очную ставку, Йен ничего против не имел.
– Я не возводил поклепа, – сказал он, широко улыбаясь. Для волков улыбка – демонстрация зубов. – За моими друзьями и раньше посылали ваших щенков и сук. – Улыбка Йена сделалась еще шире. – И я даже знаю, где часть их похоронена.
Если он ожидал, что Сын бросится на него – а Йен отчасти рассчитывал на это, – его постигло разочарование. Херольф откинул голову и захохотал. Этот смех нельзя было назвать приятным – однако и сами Сыны не отличаются особенной приятностью.
– Неплохо, – сказал Херольф, с фырканьем втягивая воздух, – хотя, конечно, естественно ожидать храбрости от того, кто пахнет как Обетованный Воитель.
Глаза Брандена дель Брандена перебегали с Херольфа на Йена и обратно; Дариен дель Дариен хранил полнейшее спокойствие.
– Уважаемый гость, – произнес он негромко, – скажите мне, откуда Сыну Фенрира, столь лояльному подданному Отпрыска, каким являетесь вы, знать запах Обетованного Воителя?
– Некоторые вещи, – раскатисто проговорил Херольф, – знаешь от рождения.
– К примеру, запах стаи, – сказал Осия, делая шаг вперед. – Или аромат свежей крови, – продолжал он. – Но запах легенды? Позволю себе усомниться в этом. – Осия повернулся к Йену: – С другой стороны, Йен, вспомни, кто отец Фенрира.
Йен был уверен, что речь Осии рассчитана не на него, однако подыграл старику:
– Локи.
Осия кивнул:
– Локи. Его называли Отцом Лжи. – Осия поднял руку в ответ на рык Херольфа. – Я всегда полагал, что это преувеличение и что Братец Лис был куда более сложной натурой, чем о нем думали, и вовсе не такой уж везунчик. Да и потом, все асы лжецы и обманщики, просто у Локи и Одина это получалось лучше, чем у прочих, – именно по этой причине они действовали заодно, во всяком случае сначала. Тор имел привычку хвастаться, Тюр был глупец с обагренными кровью руками – точнее, с одной рукой, но Локи… Локи был рассказчик, да еще какой, и хотя Сыны Фенрира практически не унаследовали от него лживости, они унаследовали его склонность к интригам и заговорам, умение идти по следу и сбивать с пути.
Йен повернулся к Дариену дель Дариену.
– Не подлежит сомнению, что кто-то из Сынов Фенрира охотится за кровью Торсена. Он оставил следы возле… дома моего приятеля.
– Отпечатки лап можно подделать, – заметил Херольф. – А вдруг это все ложь?
– Всякое может быть, – кивнул Дариен дель Дариен. – Однако кому нужна такая ложь?
Херольф зарычал.
– Сыны Фенрира и Доминионы давным-давно сотрудничают, к обоюдной выгоде. Кто выиграет, если из-за лжи наша дружба охладеет? – Он покачал косматой головой. – Не Доминионы и не Сыны Фенрира.