Багровое небо

Розенберг Джоэл

Йен не знал, как это объяснить, но туман, сгущаясь, одновременно становился не столь холодным и промозглым.

Бранден дель Бранден повел рукой, указывая на окружающую их белизну:

– Вот видите? Запомнили повороты?

– Повороты? Ведь мы ехали по дороге.

Бранден дель Бранден многозначительно усмехнулся.

– Мы миновали несколько развилок, выбирая дорогу, которую не закрывает туман. Не думаю, что армия нашествия найдет нужные проходы – я бы сам не нашел уж точно. – Он подвигал меч в ножнах. – А

вы?

Довольно долго они молча ехали сквозь молочный туман, пока мгла не начала редеть. Теперь видимость улучшалась с каждым шагом.

– А! – Бранден дель Бранден пришпорил лошадь. – Вот сейчас я могу сказать, что мы скоро будем в Городе, очень скоро.

Дорога впереди становилась все шире и длиннее, и сквозь облака пробились солнечные лучи, ослепив Йена своим золотым блеском.

Они выехали из облака в поразительно прозрачный воздух: внизу клубился сплошной облачный покров, а по седловине от пика, где находился отряд, поднималась к Городу извилистая горная дорога.

Где-то над ними ударил колокол, и на высоких укреплениях замелькали острия копий или концы луков, обладатели которых занимали посты.

Старую Крепость – если и было у этой твердыни иное имя, оно затерялась в глубинах времени так же безвозвратно, как затерялся бы в тумане любой завоеватель, – не возвели на вершине горы; ее вытесал из горного пика искусный мастер, превративший иззубренный пик в высочайший из шпилей, в башню, которая больше всего походила на мусульманский минарет.

Укрепления и балюстрады напоминали те, что Йен видел в Фалиасе, Городе Дома Огня, только, в отличие от Фалиаса, здесь каменные площадки не служили крышами для нижних ярусов, а, отходя от костяка горы, торчали в сторону наподобие древесных грибов. Вероятно, здесь имелись и внутренние проходы, однако и снаружи по темному камню открытого склона змеилась дюжина лестниц. Хотя перил видно не было, вверх-вниз по ступеням сновали люди, откуда явствовало, что лестницы являлись не просто украшением.

Йену захотелось повернуться к Осии и поздравить его – неплохо он тут поработал, – но это было бы неосмотрительно.

Ворот Йен не разглядел: широкая дорога, бежавшая по узкому перешейку между двумя пиками, терялась в темной широкой дыре в горной стене.

– Впечатляет, не правда ли? – произнес, подъехав к ним, Осия. Солдаты Брандена дель Брандена и пальцем не шевельнули, чтобы остановить его.

– Очень, – кивнул Йен.

Неразумно пребывать в уверенности, будто никто из слушающих не знает английского, поскольку по-английски не говорит.

Как сказал Бранден дель Бранден, никогда и ничего не принимай на веру.

* * *

Пока отряд ехал по перемычке между пиками, Йен заметил, что крутые склоны по сторонам дороги уходят в туман. Падать придется долго.

Молодой человек покачал головой. Хорошо, что он не Обетованный Воитель; никакое пророчество – даже если бы Йен в них верил, а еще год назад он бы такого о себе не сказал – не загнало бы его на эту седловину под носом у врага, даже

найди он в тумане дорогу наверх.

Обитатели Доминионов излишне суеверны, если боятся нападения.

Впрочем, дело не в суеверии. Если ты держишь под контролем горлышко бутылки, никто не проникнет в бутылку без твоего разрешения. Небольшое войско может удерживать проход бесконечно долго, сколь велико бы ни было войско захватчиков. И не важно, что твоя армия превосходит армию защитников в десять раз: бой все равно идет один на один, притом что неприятельские подкрепления ждут неподалеку, а тебе приходится доставлять припасы и резервы издалека.

Нет, нападения с дороги они не опасались. Насколько было известно Йену – и насколько, по всей видимости, было известно здешним обитателям, – не исключено, что некий Скрытый Путь, ведущий, скажем, от Престола, из Вандескарда в Доминионы, заканчивался в ванной Отпрыска, так что Обетованный Воитель мог в любой момент провести отряд мечников и лучников Вандескарда через ванную Его Возвышенности – или как тут величают правителя. Легко смеяться над чужими страхами, хотя бы и молча, но Йен прекрасно сознавал, сколь опасна атака по Скрытому Пути. Каждого, кто помнил Ночь Сынов и заступал на дежурство у кайрна, заставляла бодрствовать ночами одна лишь мысль о том, что кошмар может повториться.

Когда отряд въехал в прохладную темноту входного туннеля, Йен бросил взгляд вверх и вовсе не удивился тому, что его глаза, ослепленные наружным светом, не могут различить предназначенных для истребления врагов отверстий – несомненно, скрытых в туннеле.

Не то чтобы Йен особенно старался что-то разглядеть – человеку, в коем подозревают Обетованного Воителя, не доставит удовольствия, если его возьмут с поличным за изучением обороны Города. А самый простой способ избежать подобной неприятности – смотреть себе под ноги.

Ярдах в ста от входа, как раз за первым поворотом, туннель перегораживала каменная дверь; на уровне груди в середину плиты была вделана продолговатая латунная пластина, покрывшаяся от старости патиной. Бранден дель Бранден мгновенно спешился и ударил по пластине рукой в перчатке.

Бум-м-м-м… Глубокий басовитый гул наполнил туннель.

Йен кивнул. В точности как дверные косяки в доме у Торсенов. Оно и понятно: строитель-то один и тот же.

Дверь начала беззвучно опускаться, пока верх каменной, почти в два фута толщиной плиты не сравнялся с полом туннеля. Осия все делал на совесть.

Дальше туннель, углубляясь в гору, изогнулся – как и следовало ожидать, – затем повернул обратно, круто поднимаясь к дневному свету. Причем настолько круто, что Йен испугался, как бы какая-нибудь из лошадей не упала, поскользнувшись, и не покатилась бы, увлекая за собой остальных животных и людей, словно кегли в кегельбане. Но кони все же удержались на ногах, и вскоре подъем сделался более пологим. Когда глаза Йена наконец привыкли к темноте, туннель неожиданно кончился двором, залитым ослепительным солнечным светом.