Багровое небо
Шрифт:
Без этого в Хардвуде не обойтись. Как, впрочем, в любом небольшом городке.
В результате на месте стены, увешанной полочками, где лет, наверное, пятьдесят простояли собранные Эфи Сельмо металлические колокольчики, небольшие стеклянные статуэтки и прочая мелочевка, красовалась стойка бара.
Безделушки тщательно помыли, завернули в газеты и убрали в надписанные коробки, которые унесли на чердак. Йен не знал, что нужно Арни для нормальной жизни, но лишние напоминания о покойной жене уж точно не требовались: хватит с него воспоминаний.
Йен зевнул. Ну и
Йен приподнял полу парки и залез в правый карман штанов. Оттуда он достал ничем не украшенное золотое кольцо, слишком толстое для обручального и куда более тяжелое, чем казалось на первый взгляд.
Юноша надел его сначала на большой палец, затем на безымянный. Кольцо как влитое сидело на обоих, хотя размера не меняло – по крайней мере заметить это не удавалось. Пора привыкнуть.
Я проснулся, подумал Йен. Чистая правда, но чувствовал он себя сонным, а требуется именно перестать хотеть спать, что непросто, поскольку сегодня он спал не слишком-то хорошо, да и рано еще к тому же…
Нет, от таких мыслей толку не будет.
Йен зевнул.
– Я проснулся, – произнес он вслух, – я бодр и свеж, всякая сонливость покинула мой мозг и мое тело.
Йен пожелал этого.
И снова зевнул.
Не помогает. Но быть бодрым необходимо.
Он прислонился к косяку и закрыл глаза так плотно, что в темноте сомкнутых век заплясали яркие искорки. Затем глубоко вздохнул и слегка выдохнул. Я проснулся и теперь свеж, бодр и готов к наступающему дню…
…и кольцо запульсировало, сжимая палец, как удав-констриктор, один раз, два, три…
Кольцо нагрелось. А Йен почувствовал себя слегка глупо. И зачем он использовал кольцо? Можно подумать, что ему хотелось спать!.. Жалко тратить силу кольца на пустяки.
Ну да, а если бы у моего дедушки были титьки, гласит старая еврейская поговорка, он был бы моей бабушкой. «А моя бабушка была бы лесбиянкой», – самостоятельно добавил Йен.
Он повесил рюкзак на одно плечо, а чехол для клюшек для гольфа, где носил «Покорителя великанов», на другое и вышел за дверь. Привычки горожанина еще не выветрились, и Йену пришлось напомнить себе: не пытайся закрыть дверь на замок, все равно не выйдет; в Хардвуде, наверное, никто не знает, где ключи от собственной входной двери.
В доме напротив, в гостиной Ингрид Орьясетер, горел свет, и тень на занавеске означала, что она уже на ногах и готовит завтрак. Вот и отлично. Старая Ингрид славилась привычкой рано вставать, и, не увидев признаков жизни в ее доме, Йен встревожился бы. Хотя можно заглянуть к ней в дом и окликнуть старуху – чего же проще. Дверь-то не заперта.
Запирать входную дверь? Зачем? А вдруг сосед решит заглянуть?.. Как, вы считаете, что им нечего заглядывать в чужой дом? Вы кто вообще, горожанин, что ли?
Новый порыв западного ветра, гоня поземку, швырнул в лицо Йену пригоршню снега.
Молодой человек поежился и заторопился в путь. Снег визгливо поскрипывал под ботинками, и он постарался идти так,
Хотя здесь плата за небрежность не так высока, как на тренировках. Там можно было повредить сухожилие или потянуть связку, а для Йена это значило несколько голодных недель без учеников. Здесь же – если ты в городе, конечно, – ну, замерз…
Стоял жуткий мороз, и потепления не предвиделось, по крайней мере в ближайшие несколько часов. Как там пелось в старой песне Кросби, Стиллз и Нэш? Что темнее всего перед зарей?.. Не совсем правда, разве что метафорически; а холоднее всего сразу после рассвета, когда земля и воздух еще не согреты солнцем.
А те, кто думает, будто нет разницы между пятью, пятнадцатью и тридцатью градусами мороза, никогда не ступали на скрипящий снег.
Йен оттянул рукав, и холодный воздух немедленно хлестнул по запястью. Половина восьмого. Черт, а он даже не дошел до тупика, которым оканчивалась улица, – оттуда короткая тропа ведет через лесок к дому Торсенов.
Йен ускорил шаг.
Около дома Торсенов стоял большой голубой «бронко» Ториана. Двигатель негромко урчал, и в дымном воздухе чувствовался запах бензина. Оранжевый провод-удлинитель тянулся от решетки радиатора к розетке в стене дома; и шнур, на несколько футов короче, чем провод, крепился к борту автомобиля и к кольцу из нержавеющей стали, прикрученному болтами к стене дома.
По местным стандартам, непрерывно работающий двигатель – сущее мотовство. С другой стороны, местные стандарты – штука суровая: если вы, скажем, нечаянно отпилили себе руку, то после звонка в 911 надо идти в ванную, чтобы не заляпать ковер.
Для обогрева автомобиля хватает штатного отопителя, а дополнительный разогрев нужен главным образом для того, чтобы чертова колымага сразу заводилась, несмотря на мороз. Вполне по-торсеновски: если надо, чтобы автомобиль сразу заводился, то плевать на расходы.
Отец Торри мог, конечно, терпеть любые неудобства – Йен свидетель, – но только ради того, чтобы получить реальную выгоду. А терпеть неудобства просто так, ради воспитания характера, он бы не стал.
Йену была близка такая философия. В жизни хватает и боли – и физической, и душевной, – и простых неудобств, чтобы закалить характер; незачем искать неприятностей на свою голову.
Юноша хихикнул. И это говорит человек, которому не терпится отправиться Скрытым Путем в Тир-На-Ног!.. Люди, следуйте моим словам, а не моему примеру, подумал он и засмеялся про себя. Дело не только в том, что ему хотелось встретиться с Мартой – хотя, конечно, хотелось, – или с Боинн, или с ней. Или, например, с Арни Сельмо – снова посмотреть в морщинистое лицо Арни и увидеть, смогла ли Фрейя рассеять темное облако печали.