Багровые волны
Шрифт:
Нарком тяжелого машиностроения Малышев тихо вздохнул и скосил глаза в сторону нового наркома судостроения Ивана Носенко. Малышев чувствовал, что как бы разговор не пошел, но он обязательно коснется качества и количества строящихся кораблей. Возможности нашей промышленности Вячеслав Александрович знал хорошо. Слишком хорошо, к сожалению. К счастью, Сталин тоже в последние месяцы избавился от части иллюзий питаемых по отношению к нашим верфям.
Удовлетворить все запросы адмиралов мы не можем. Любимую Сталиным программу Большого Флота тоже не освоим. Хорошо, удалось на время притормозить строительство линкоров в пользу легких кораблей. И то хлеб. Потом
— Я полагаю, что мы можем не только участвовать, но и всеми силами содействовать успеху высадки в Англии. Решительно, смело атаковать противника, не считаясь с риском — по голосу Кузнецова чувствовалось, что последние слова он выдавил из себя с трудом. — Операция «Гроза» это наш единственный шанс закрепить успехи этого года и выйти на новые рубежи.
— Очень интересно. А Вы, товарищ Кузнецов, знаете, сколько народных средств ушло на флот, который Вы собираетесь бросить против английских дредноутов? Вы уже консультировались с товарищами Малышевым и Галлером?
— И тем не менее, мы посовещавшись пришли к выводу, о необходимости нашего активного участия в операции по прикрытию десанта и самой десантной операции — уверено заявил Галлер — мы согласны с предложением Политбюро — вовремя поправился Лев Михайлович.
Зам. наркома по кораблестроению всем своим видом демонстрировал, что полностью разделяет озвученное Кузнецовым предложение. В отличие от осторожного плана, озвученного Молотовым: поддержать союзника, помочь с десантными средствами, взять на себя отвлекающие маневры, моряки посчитали, что надо или браться за дело серьезно, или вообще отказаться от участия в операции. Любые промежуточные варианты вели к провалу высадки, поражению и некомпенсированным потерям.
В устах Льва Михайловича данное заявление звучало непривычно. В бытность свою командующим Балтийским флотом Галлер зарекомендовал себя грамотным, опытным специалистом и осторожным человеком. Да, он обычно придерживался умеренной линии. И уж тем более, он прекрасно знал реальное положение дел на флоте, знал, сколько минут продержатся наши «Марат» и "Октябрьская революция" под огнем английских линкоров.
— В операции необходимо участие не только ядра Балтфлота, но и вспомогательных сил, в том числе наши штабные специалисты настаивают на частичной мобилизации подходящих транспортных судов — Кузнецов быстро справился с волнением, не время мандражировать, от этого совещания и от того насколько убедительными будут его доводы зависело многое, в том числе и судьба самого Николая Герасимовича. — Переброска в порты Северного моря будет производиться быстрыми темпами по мере комплектования флотилий.
Лев Галлер коротко кивнул, соглашаясь со словами наркома, он сам принимал деятельное участие в разработке советской части плана. «Гроза» модернизированный и глубоко проработанный с учетом участия советских армии и флота вариант старой германской разработки "Морской лев". Более того, операция готовится под прямым руководством Галлера. В этой части Николай Кузнецов предпочел положиться на старого проверенного заместителя по кораблестроению в пику недавно назначенному главкому Балтфлота Владимиру Трибуцу.
— Наш флот собирается пахать за немцев? Сумеете ли? — усмехнулся Тимошенко.
— Не за немцев, а вместе с немцами — парировал Кузнецов.
Моряки
Иосиф Виссарионович человеком был умным и осторожным, на откровенную авантюру его не подбить. Многие уже убедились в этом на собственном опыте. Выжившие могут подтвердить. Зато если сегодня удастся развеять сомнения генерального секретаря партии, то наркомат ВМФ многое выиграет, в том числе уже потом после победы, будет хороший шанс на основе полученного опыта скорректировать кораблестроительные программы.
Один из талантов Сталина — неожиданно получилось так, высказанная им идея, совет, обрели новых авторов в лице руководства наркомата флота. И сейчас уже не Сталин предлагал нашему флоту проработать план нашего участия в десанте, а флот выдвигал план полноценной военной операции. А вместе с планом брал на себя полную ответственность за результат.
— Ставка делается на один единственный удар, одну десантную операцию — продолжал нарком флота — второго шанса ни у нас, ни у немцев не будет. Сейчас благодаря авиации и операциям флота против вражеского судоходства оборонный потенциал Британии ослаб. Особенно отличилась наша дальняя авиация, наносящая удары по военным заводам в глубоком тылу.
— Всего два полка — пробурчал представитель авиации Валерий Чкалов.
— А разве Вы не перебросили корпус полковника Судеца? — заметил Сталин.
Заместитель главкома авиации распрямил плечи, готовясь немедленно парировать внешне невинный вопрос, но его перебил Галлер.
— Немецкие коллеги планируют операцию в конце октября. Сезон штормов. Английский флот будет вынужден отстаиваться в портах и прекратить патрулирование прибрежных вод. У нас же будет преимущество первого удара.
— Смелое предложение — недоверчиво молвил Иосиф Виссарионович, прочищая свою знаменитую трубку — а что думают товарищи моряки?
— Мы и подтолкнули немцев к этому решению. Они планировали перенести операцию на май следующего года. Спасибо Валерию Павловичу, помог убедить — заместитель наркома ВМФ вежливо кивнул Чкалову. — Вражеский флот будет вынужден сократить патрулирование, мы же сможем подгадать несколько тихих дней и совершить бросок первой волны. Преимущество атакующего в неожиданности — Кузнецов повторил слова Галлера.
— А шторма не помешают вашему десанту? — взятый Тимошенко тон говорил о его скептическом отношении к проблеме.
Впрочем, всем было известно, что нарком обороны недолюбливает флотских и настороженно относится к сближению с Гитлеровской Германией. Вынужденному сближению, надо сказать.
Резкий поворот советской внешней политики в 39-м году и практически сложившийся союз с Антикоминтерновским Пактом после знаменитой франко-британской авантюры с ударами по Баку и Мурманску шокировали многих. До этого момента именно нацистский режим считался самым опасным противником Страны Советов. В Союзе до сих пор многие настороженно относились к перспективам сотрудничества с Рейхом. Непредсказуемость германского вождя и его явная антикоммунистическая риторика отпугивали руководство нашего НКИД. И только немногие понимали, что политика Германии направлена в первую очередь не против коммунизма, а против коминтерновщины и леваков.