Багровый мир. Часть 2
Шрифт:
– Сиди спокойно, Лиурэнн, иначе мы не успеем на парад. Ты ведь хочешь стать воительницей? – Перед ней, держа заколку в зубах и улыбаясь, стоял рослый эльф в белой шелковой рубашке и черных штанах. Красные, как у дочери, волосы сплетались в тугую косу и ложились на лопатки. Корвилла узнала в его лице черты Обвинителя. Это был определенно он, только… какой-то совсем другой. Светлый, живой. Человечный.
Он с теплом в зеленых глазах расчесывал и укладывал густые локоны малышки, стараясь закрепить их сзади заколкой в виде бабочки, крылья которой украшали полудрагоценные камни желтого и изумрудного цвета.
Услышав про парад, Лиурэнн
– Вот так. Мама и Тахрай уже ждут нас на площади. Следует поторопиться.
Мужчина закатил рукава, с трудом справившись с правым – левая рука слушалась плохо, будто чужая, и это было заметно. Глубокий рваный шрам спускался от линии белой ткани до пальцев. Наверняка, он тянулся от самого плеча. Широкий, явно от сильного рубящего удара.
И никаких нательных рисунков.
«– Позволь, я начну? – заговорил где-то рядом с Корвиллой (а может и в ее голове) голос Самеди. – Очень-очень давно, сколько-то забытых всеми веков назад в пограничном городке Сетарх королевства не помню какого, жил наш главный герой. Он всем сердцем любил свою семью: прекрасную жену, дочурку, сына. Особенно, дочурку, ведь она рвалась идти по стопам отца, мечтала стать могучим храбрым воином, каким был он. Да, он был воином, защищающим границу королевства. Однако, в ходе одного из сражений, получил серьезное ранение в руку, после чего более не мог держать два клинка. Его отозвали со службы.
Заслуженный герой, навоевавший знаки отличия, впредь оставался на попечении города, который был ему искренне благодарен. Наш воин не был против. Для него было высшим счастьем проводить время рядом с любимыми».
Тем временем Обвинитель справился с прической дочери и, поправив ее зеленое платьице, украшенное на поясе ромашками, взял за руку. Они прошли сквозь Корвиллу и вышли на улицу.
«– Они идут на главную площадь Сетарха, где будет проходить парад воинов, посвященный Дню защиты королевских земель».
Внутри демоницы что-то сжалось. Грудь обдало растекающимся жаром, будто облили кипятком. Она проводила взглядом мужчину и девочку, и ощутила, как дрожит.
Корви никогда не была черствой. Она могла проявлять надменность, волю, но сочувствие ей не было чуждым. И сейчас она испытывала именно это.
Поравнявшись, суккуб почему-то больше всего рассматривал Лиурэнн. Стоило обратить взгляд на Обвинителя, как тут же малышка перетягивала его обратно.
Она плоть от его плоти, кровь от его крови. Подрастающее продолжение его рода. Круглолицая, с курносым носом и большими пытливыми глазами, девочка постоянно норовила куда-то вырваться. Ей было интересно все: приготовления, цветы, эльфы в разноцветных красивых одеяниях, солдаты с парными одноручными мечами и глефами. На все малышка указывала пальцем и дергала отца за собой. Тот терпеливо удерживал крохотную ладонь, стараясь отвлечь слишком активную малышку разговорами о любимом оружии и играх.
Бесплотная Корвилла сильно сжала губы. Она любовалась живой мимикой маленькой эльфийки, и никак не могла оторваться.
Центральная площадь уже заполнилась народом. Эльфы от малых до старых в ожидании выглядывали на центральную и самую широкую дорогу, покрытую ровной брусчаткой. Она единственная проходила сквозь весь Сетарх по прямой от главных врат до запасных.
Лиурэнн прижалась к папе, недовольно надувшая щечки из-за мешающей все рассмотреть толпы. Мужчина нагнулся к девочке и взял ее за талию в попытке посадить к себе на шею, но его левая рука обессиленно задрожала. Тогда малышка, заметив, как отцу больно, сама постаралась взобраться на подставленное плечо.
– Благодарю, добросердечная воительница Лиурэнн, – ухмыльнулся Лахрадж, выпрямляясь. Теперь девочке было видно всю округу. Она радостно захлопала и указала вперед.
– Там мама и братик!
Мужчина, придерживая детские ноги в туфельках под тон платью, направился сквозь взбудораженное скопление эльфов к жене. Многие расходились, пропуская уважаемого воина.
Вскоре он уже стоял рядом с ней. Высокая стройная эльфийка с серебряными волнистыми волосами до плеч ласково прогладила травмированную руку супруга и поцеловала Лиурэнн в щечку.
Рядом скромно стоял мальчик в темно-сером камзоле с лиловыми застежками, с первого взгляда очень похожий на маму: такие же серебристые волосы, хоть и короткие, и синие серьезные глаза. От отца он взял широкую сильную челюсть, делающую его чуть старше сверстников, хотя по возрасту он не далеко ушел от сестры.
– Подойдем ближе?
– Да! – обрадовалась предложению матери красноволосая малышка, невольно заерзав на шее.
– Конечно. Лира так ждала этого дня, для нее этот праздник особенный, – согласился тот и повел семью за собой ближе к центральной дороге.
– С папиной шеи я увижу всю вереницу воинов от головы до хвоста!
«– Счастливая семья. Чего еще желать, верно? Однако, довольно умиления. Это было необходимо, чтобы ты имела представление о том, каким был наш с тобой приятель. Теперь же перейдем к основным событиям…»
И вдруг все изменилось.
Теперь любовно ухоженный, украшенный цветами город пылал. Смех и оживленные беседы жителей обратились в панические визги и рыдания, срывающиеся на хрип. Густой свинцовый дым заменил Сетарху небеса. Жаркий, сухой, выедающий глаза до слез, скребущий глотки.
Многие эльфы заперлись в домах, в попытках спасти себя и свои семьи. Кто-то бегал в полоумном ужасе, прижимая к себе плачущих детей. Нет, не бегал. Убегал. Убегал без оглядки, не зная куда, ибо за ними неслись коренастые твари, размером в откормленного тяжеловоза. Внешне они напоминали собак, только с жесткой плотной бледно-болотной шерстью. Их широкие скуластые морды покрывались рогами и колючими мелкими выростами, самые длинные из которых росли над глубоко посаженными рубиновыми глазами, защищая их подобно бровям.
Гончие набрасывались на эльфов без разбору. Валили на каменную плитку, вгрызались в плечи, бедра и животы, убивая жертву болезненно и долго, вызволяя из нутра как можно больше крови.
По центральной дороге, где проходил парад, медленно, будто на прогулке, ступали пятеро незнакомцев в черных робах с глубоко опущенными капюшонами.
Центральные и запасные ворота оказались загорожены отрядами демонов, высоких, в сплошных черных шлемах, из забрал которых светилось багровое пламя изголодавшихся по насилию глаз. Их доспехи казались каменными. Грубые острые пластины покрывали торс, словно вросшие. В руке такого демона запросто помещалась голова взрослого эльфа.