Багровый мир. Часть 2
Шрифт:
Наэлектризованная сфера устремилась в Лахраджа. Тот отскочил, швырнув щит в голову приподнявшемуся на локтях воину. Теперь красноволосый был рядом со вторым служителем. Тот не растерялся, отбросил одну из частей разломанного древка, и набросился с оставшейся. Времени на замах кистенью не оставалось, поэтому Обвинитель отбил лезвие оружия выростом из запястья. Тут же второй рукой он воткнул пику из ладони под шлем.
Обмякшее тело Лахрадж поднял с поразительной легкостью, словно в его руках был молодой кролик, а не равный по росту боец. Затем он с силой швырнул его в девушку-мага,
Оранжево-белый тяж, объятый тонкой багровой нитью, потянулся из мертвеца в непокорного демона, насыщая его. Обвинитель то ли шумно выдохнул, то ли засмеялся, то ли зарычал – было непонятно. Но Аганн со злостью и с неподдельным восторгом любовался, как его новорожденное создание увеличивается в размерах, как костистые выросты покрывают его кожу, как расправляются поразительные массивные крылья.
Едва поднявшегося щитоносца Лахрадж убил уже одной рукой, попросту смяв ему шлем вместе с черепом. Впитывая больше и больше, он подошел к придавленной девушке. Та отчаянно замотала головой.
– Прошу! Не убивай! – тонким голоском взмолилась она. – Я примкну к тебе! Клянусь, я примкну к тебе!
Короткий визг разрезал небеса. Тяжелая когтистая нога Обвинителя отступила от раздавленного под металлом черепа.
Земля жадно напитывалась кровью, она готова была поглотить еще и еще, как измученный жаждой скиталец. Подобно ей, напитывался силой и грехами Лахрадж. Он указал пальцем на Аганна. Это был вызов и предупреждение. Неотвратимый рок приближающейся участи. И это вывело демона-создателя из себя.
Чудовищно заревев, он махнул оставшимся избранным. Немой приказ значил лишь одно – уничтожение.
– Я разочарован! – выплюнул он, тяжело вздымая грудью. – Получив такой уникальный дар, как смеешь ты, наглец, приносить хаос в Высшее Царство?! Сотрите в порошок этого отступника!
Черные фигуры подступили к Обвинителю со всех сторон. Воздух загудел от магии, готовой обрушиться в любой миг. У некоторых темных воинов из лопаток полезли перепончатые крылья.
– Вы все так порочны, – с неким наслаждением произнес Лахрадж. Он взмыл в небо так, будто всю жизнь умел летать. Многие воины последовали за ним, но едва они отрывались от земли, их молотом прибивала обратно зеленовато-багровая энергия – «отступник» не был намерен растягивать битву.
Те, кто остался внизу, начали отбегать на разное расстояние и пускать в красноволосого демона столпы магии, разукрашивая облака разноцветными шрамами. Разнообразие стихий стремилось захлестнуть Обвинителя, но безуспешно – тот умел окружать себя защитной аурой еще будучи смертным эльфом.
Салатовый огонь стал ответом для атакующих. Испепеляющий, не гаснущий даже под напором льда и воды, он охватывал темные доспехи и забирался под каждую чешую. Местность наполнилась истошными воплями. Рубиновые нити, то и дело, впивались в парящего Лахраджа, ловко уворачивающегося от испуганных попыток
Вскоре он начал вырывать ту самую «греховную» нить из еще живых, заставляя их кататься по траве в агоническом припадке. Он пил их, доводил до смертельного безумия.
– Слабы, скажешь ты, – где-то рядом ухмыльнулся барон Самеди. – Но чего же могли желать избранные Аганна? Быть сильными воинами, быть сильными магами… В мире, который не готовился к войне, они чувствовали себя вполне могущественными. Никто не ожидал новичка, который, в отличии от них, пожелает лишь возмездия. Пожелает быть судьей. И… он им действительно стал.
Новый фрагмент прошлого предстал перед Корвиллой. Небеса, залитые пурпуром, раздирались молниями то тут, то там. Проливной дождь смывал с травы кровь, омывал трупы, растоптанные двумя исполинскими демонами. Аганн сражался против Лахраджа всем своим чертогом. Он принуждал землю захватывать его ноги, втягивать в себя, стремясь проглотить подобно трясине. Ветер безумными порывами швырял в чужака деревья и камни. Но Обвинитель уничтожал преграду за преградой, он вырывал ступни из прожорливого чрева почвы и делал новый увязающий шаг. Его крылья здорово потрепало.
Уставший от настойчивости противника, Аганн держался поодаль. Он прикрывал глубокую рану под ребрами – еще чуть-чуть, и лезвие пробило бы сердце. Веками его плоть не знавала ран. Теперь же, впервые он чувствовал сомнения, медленно и навязчиво перерастающие в страх. Владыка ужасался тому, как ловко новорожденный демон отнял силу у всех его слуг, дабы выйти против него на равных. Старая схема, по которой Аганн пополнял армию в этот раз оказалась непростительной глупостью. Осознание пришло слишком поздно…
Обвинитель жаждал ухватиться за его грехи. Вытянуть их, впитать, разрушить ими врага изнутри, заставив корчиться в нестерпимых муках. Но на это пока не хватало мощи.
Рисунки на его теле загорелись, запульсировали в такт сердечному ритму. От них разошелся едва различимый алый шлейф, который начал разрастаться, пока не обволок фигуру Лахраджа целиком.
– Что ты сделал? – Аганн никак не мог понять природу этой новой магии.
Ему не ответили. Рывком красноволосый слепой демон покинул вязкую земельную ловушку. На его прежнем месте остались только дымящиеся раскаленные следы. Аура Обвинителя жрала все, к чему прикасалась: ветер растворялся в ней, щепки превращались в прах.
Бросив густую тень от могучих крыльев, он спикировал на Аганна. Тот отбил первый выпад лезвиями, во втором же их оружие, растущее прямиком из рук, скрестилось. Оба сжимали зубы до скрежета, вкладываясь в натиск. Все сильнее и сильнее…
А потом Лахрадж резко ушел в сторону. Лишившись противодействия, Аганн невольно подался вперед, пока его противник быстро провернулся и опустил лезвие ему на шею со спины. Демон-создатель не поверил. Он схватился за острый клинок голой ладонью. Выпученный, налитый кровью глаз уставился на наглеца позади. Лишь когда из его серокожего тела начала утекать багровая энергия, он раскрыл веки шире и глаз его закатился.