Баламут
Шрифт:
— Впрочем, вкладка, которая появится в вашем идентификаторе девятого июля, будет отсекать процентов девяносто пять подобных рвачей в погонах, так что можете не переживать: очень скоро вы начнете со мной связываться только по приятным поводам.
Благожелательность и искренность этого мужчины сгладила большую часть раздражения, поэтому, подкатив к арендованному дому и загнав машину в двухместный гараж, я снова вспомнил о Ларисе Яковлевне и решил, что ей не помешают положительные эмоции. Включить встроенную камеру комма большого труда не составило, и я отправился изучать второй этаж. Сохранив для истории обе спальни и «привязав» каждую к видам из их окон, отправил записи на рабочий комм Шаховой и буквально
«Милый, судя по расположению теней, в первую солнышко заглядывает слишком рано, а просыпаться через час-полтора после… хм… отбоя, да еще и каждое утро, нам будет, мягко выражаясь, некомфортно. Поэтому готовь к моему приезду вторую. Кстати, соберешься за нормальным постельным бельем — напиши. Хочу поучаствовать в процессе. Страшно скучаю. Твоя Лара…»
Слово «милый» свидетельствовало о «работе под контролем», причем контролем «благожелательным», а три слова, набранные жирным шрифтом, о желательности в меру игривого ответа. Вот я и постарался:
«За постельным бельем поеду минут через десять. Хотя предпочел бы поучаствовать в подборе… хм… необычного: проверить, насколько хорошо сидит и насколько легко снимается, набрать пару десятков комплектов, привезти тебя домой и… Черт, ты сводишь меня с ума даже на расстоянии! Придется отвлечься. К примеру, на кремы: тут они продаются на каждом углу, но того массажного, который ты мне выдала вчера, я не нашел, а он, гад, определенно усиливал твои ощущения! Так, меня опять повело. Поэтому прерываюсь. Жди сообщения из магазина, твой Баламут…»
По магазинам я отправился на самом деле, так как брезговал спать на белье, купленном абы кем и абы когда. Пока приобретал все необходимое, успел обменяться с Ларисой Яковлевной четырьмя с лишним десятками сообщений разной степени игривости, а в предпоследнем получил фотографию кителя. Вернее, его стоячего воротника с провокационно расстегнутыми крючками.
«Издеваешься, да?» — спросил я, усевшись в машину и заведя движок.
«Неа! Напоминаю, что женщина у тебя уже есть. Надо лишь чуточку подождать… и не отвлекаться на всяких клуш, обретающихся на пляжах! В общем, будет все, что ты захочешь… Э-э-эх, мне пора. Жди!!!» — ответила она и, судя по всему, отвлеклась на службу. А я вернулся домой, загнал «Авантюру» в гараж, застелил обе кровати, занес в ванну бытовую химию, забил холодильник продуктами, натянул плавки и шорты, влез в резиновые шлепки и отправился к морю. Знакомиться с ним вживую…
…Море оказалось не таким ярким, как в роликах Сети, и не таким чистым, как вода в бассейне Базы, но я влюбился в него с первого взгляда. Вечер, довольно сильное волнение, прохладный ветерок? Ха!!! Я рванул к прибою еще до того, как затолкал в перстень снятую одежду, уплыл за буйки так, как будто за мной гналась мутировавшая щука, и затерялся среди белых пенных шапок до полной темноты!
Да, замерз, как цуцик, да, крайне неудачно подгадал момент выхода на берег, сделал пяток оборотов вместе с волной и был вынужден вырываться из «захвата» стихии волчьим скоком, но мне было здорово. Настолько, что, наскоро высушив волосы и растерев тело сухим полотенцем, я поделился своими эмоции с единственным человеком, который должен был понять мое состояние.
Ответ на мое восторженное сообщение прилетел секунд через двадцать и добавил к моим чувствам легкую грусть:
«Да, оно действительно великолепно. Только… Знаешь, много лет назад мы с моей покойной подругой летали в командировки в Дагомыс, как
Намеки, спрятанные за описанием прошлого, читались влет, но понять, в каком именно она настроении, я не смог, поэтому задал уточняющий вопрос:
«Что, совсем плохо, да?»
«Нет, что ты! Я, конечно, скучаю и вся извелась от ожидания, но знаю, что все худшее уже позади, и предвкушаю ВСТРЕЧУ. Вернее, ВСТРЕЧИ, ибо одной, двух и даже сотни мне будет слишком мало…»
Этот крик души однозначно намекал на желаемый визит на Базу, и я дал понять, что его можно устроить раньше, чем планировалось:
«Будут. Я же обещал. Кстати, девятого июля мне надо быть в родных местах. На награждении. И если ты сможешь составить компанию эдак, числа с восьмого по двенадцатое-тринадцатое, то я покажу тебе любимые места, свожу на экскурсию за Стену, дам пощекотать нервы боем с каким-нибудь зверем с Той Стороны или заплутавшими корхами… В общем, каким будет твой положительный ответ?»
«Баламут, милый, я тебя обожаю!!! Я лягу костьми, но добьюсь такой возможности, и… почему я до сих пор ничего не знаю о твоих подвигах?»
«Это не совсем подвиги… Долгая история… Расскажу, как приедешь… Обещаю…»
Шахова написала, что ловит меня на слове, а потом включила режим заботливой мамочки — спросила, когда я ел последний раз, получила честный ответ и возмутилась:
«Немедленно отправляйся в ближайший хороший ресторан и поешь! Повторяю еще раз — иди или езжай в ресторан: там можно взять и первое, и второе, а дома ты готовить поленишься. Ты меня понял?»
Я понял. Более того, даже не подумал возражать. Поэтому по дороге к арендованному домику покопался в Сети, нашел «хороший ресторан» и забил в навигатор комма его адрес. А после того, как принял душ и оделся более-менее цивильно, спустился в гараж, выехал из гаража и вскоре въехал в никогда не спящую туристическую часть Дагомыса.
Забавно признаваться, но через пару минут неспешной езды по улицам, залитым яркими огнями и забитым веселящимся народом, я почувствовал себя странно. С одной стороны, управлять автомобилем здесь, на югах, мне было в разы комфортнее, чем в Великом Новгороде, так как тут никто никуда не торопился. С другой… во всех «увеселительным заведениям» Савватеевки, вместе взятых, по пятницам и субботам культурно отдыхало от силы человек двести, а тут на одной только первой линии буянили десятки тысяч. И это с непривычки дико напрягало. Настолько, что в какой-то момент в сознание закралась предательская мысль вернуться домой и перекусить, к примеру, мясной нарезкой, благо ею я затарился как бы не на месяц. Но отказываться от обещаний я не умел, поэтому постоял в пробке перед въездом в подземный гараж ресторана «Апельсин», не без труда нашел свободное место, прокатился на лифте, забитом изрядно поддатым народом, на третий этаж и попал в цепкие ручки администратора.