Балбесы
Шрифт:
Мак засмеялся и его могучее пузо затряслось, как студень.
– Это ещё заслужить надо, надо всю внутреннюю кухню этой работы понять, смекаешь? Пройти все её ступенечки с самого низу. Начнёшь, по первости, с самого простого, клянусь небом, - сказал дядюшка Мак.
– Обязанностей у тебя будет немного. Встанешь на рассвете, по-быстрому накормишь животных, приберёшь в курятнике, задашь водички и всё, валяйся дальше в кровати, хоть до завтрака. До завтрака, конечно, ещё замесишь тесто, натаскаешь воды, наколешь дров, уберёшь в зале, польёшь огород. И всё, спи-отдыхай, сколько
– И всего делов, работы-то на пять минут, - печально отозвался Генри.
Дядюшка Мак сарказма явно не уловил.
– Ага, я и говорю, дел на два щелчка пальцами, но если будешь усердно драить сортир, клянусь богами - не пройдёт и десяти лет, как я повышу тебя до своего подмастерья и разрешу тебе драить полы в самой таверне.
Хозяин пошоркал пальцем по большому красному носу и одобряюще потрепал Генри по волосам.
– Звучит прекрасно, дядюшка Мак, жду не дождусь, - кисло сказал Генри.
Мак заулыбался, будто кот обожравшийся сметаны, видимо представляя себе эту радужную перспективу и радуясь за Генри, как за родного сына.
– Да ладно, я шучу, конечно тебе можно мыть полы в самой таверне, не переживай, дорогой, можно, конечно, а то уже весь расстроился, я вижу, даже побледнел. А пока иди, помой сортир, будь лапочкой, Генри.
Глава 4 Мак
Генри едва успел закончить с первым заданием на новом месте и, облокотившись на швабру, хотел пять минут отдохнуть, как тут же попался на глаза вездесущему дядюшке Маку.
– Умница, Генри, расторопный ты малый. Отдраил сортиры – просто блеск. Сам король не побрезговал бы с них кушать. У тебя талант, парень. Никогда не думал, что твоё призвание это быть мойщиком, а? Ты рождён для этой профессии. Клянусь, ты так в этом хорош, что теперь драить мои сортиры будешь только ты, никому другому этого я доверить не могу.
– Благодарю за оказанную честь, дядюшка Мак, - кисло сказал Генри.
– Не стоит благодарности, сынок, мы нашли твой настоящий талант – грех зарывать его в землю. Постой-ка минутку пока что, познакомлю тебя с твоим напарником. Хорхе, золотце, подойди сюда!
Из кухни вышел паренёк вытирая руки о грязное полотенце, заткнутое за пояс поварского фартука. Невысокий и толстый, курносый, с короткими светлыми волосами, выглядел он таким печальным, будто ему только что сообщили о смерти его любимой золотой рыбки.
– Знакомьтесь, ребятки, - сказал дядюшка Мак. – Хорхе, это Генри, наш новый работник. Генри – это Хорхе, золотая голова, умница, каких мало, повышу я его когда-нибудь до помощника управляющего, лет через десять, не больше, вот увидишь. Он просто создан для того, чтобы нарезать лук, настоящий виртуоз. Хлебом его не корми – дай лук нарезать.
Парни пожали руки. Ладошка Хорхе была маленькая, пухлая, вялая и потная. Ощущение было такое, словно дохлую
– Сделал объявление, как я просил, Хорхе?
– Да, дядюшка Мак, - сказал толстяк и вынул из-за пазухи сложенную бумажку.
В листовке говорилось, что таверне нужны новые работники. Для тех, кто читать не умел, снизу была подрисована картинка. Человечек, плюс, кот, лижущий свой хвост, с вывески, и всё равнялось куче монеток. Генри подумал, что если бы читать не умел, в жизни бы не понял, что должен был сказать этот рисунок, но тактично промолчал.
– Генри, метнись кабанчиком, приколоти объявление к доске, - сказал дядюшка Мак, - мне всё ещё нужен третий работник.
– А что случилось с предыдущими? – подозрительно спросил Генри, памятуя тревожные рассказы Жозефины.
– Несчастный случай на производстве, - уклончиво ответил Мак. – Очень грустный, но поучительный случай. Все они внезапно заболели. Кхм-кхм, вроде того, заболели. Да что прошлое вспоминать, надо жить моими будущими прибылями, иди, давай, не отвлекайся.
Генри взял бумажку, нашёл молоток и пошёл искать доску объявлений. Ещё утром казавшаяся такой пугающей дорога, сейчас выглядела интересной и привлекательной. Зовущей в путь и обещающей тысячу приключений и гигантских возможностей. Кипела жизнь, сновали гонцы, рыцари, катились куда-то гружёные телеги. Генри вздохнул, провожая взглядом всех этих путников, живущих радостной и интересной жизнью, и приколотил бумажку к доске.
– Привет, - послышалось сзади.
Генри оглянулся. За спиной у него стоял парень. Высокий и широкоплечий, мускулистый, как боевой конь, он был абсолютно гол.
– Эм, привет, - ответил Генри.
Голый незнакомец внимательно разглядывал доску.
– Эх, хотел бы я уметь читать, а то так работа нужна, что кушать хочется и даже переночевать негде, - наконец подал голос он.
– Ну, - сказал Генри, - здесь как раз говорится о том, что таверне « У дядюшки Мака» нужны работники.
– Врёшь.
– Честно.
Голый незнакомец скептически посмотрел на рисунок Хорхе.
– Судя по этой картинке, - сказал он, - они предлагают не работу, а отлавливать котов, лижущих себе хвост. Весьма странное занятие, хочу отметить, но кто я такой, чтобы судить. В нашем современном мире и не такой странной ерундой люди деньги зарабатывают. Слышал я про одну девчонку, которая торгует гравюрами, где она нарисована в одних панталонах, чертовка. Говорят, бешеные бабки на этом зашибает, уже купила себе графский титул.
– Картинка, конечно, немного вводит в заблуждение, - сказал Генри, - но честное слово, она говорит о том, что в таверну нужны работники.
– Вот здорово, - обрадовался незнакомец и почесал голый живот.
– Ну и кто им нужен? Надеюсь, дегустатор вин? А то мне ночные горшки выносить интересу нет.
– Да, в общем-то не знаю, я и сам там первый день работаю. Лично у меня работёнка грязная и вино пробовать пока что никто не предлагал.
– А что делать-то надо?
– В основном всё то, чем на пропитание зарабатывают. То бишь, ничего интересного. Зато обещают кормёжку и спальное место.