Балканский тигр
Шрифт:
— Переносные комплексы так не «фонят», — высказался дотоле молчавший специалист по обработке данных спутникового слежения.
— Это точно, — согласился майор.
— Может быть, мы имеем дело со стационарным укрепрайоном? — предположил генерал.
— Исключено, — возразил майор. — Наша агентура в Блажево даже о концентрации войск не докладывала. И потом — невозможно создать такой укрепрайон незаметно. А главное, бессмысленно. И со стратегической, и с тактической точки зрения этот квадрат не интересен ни нам, ни сербам. Голые скалы.
— И тем не менее «Торнадо» сбили именно здесь.
— Не
— Объясните.
— У нас нет достоверных данных об использовании ракетного оружия. Мы предполагаем, что если самолет исчез, значит, его обязательно сбили… А я думаю иначе.
— И как же? — серьезно спросил Джексон.
— Самопроизвольное срабатывание одного из «Хармов». Похожий случай был на испытаниях в восемьдесят девятом. По не установленной причине включился активный режим радиолокационной головки самонаведения, РЛС ракеты выплеснула в эфир неконтролируемый радиосигнал и взорвалась прямо на пилоне. Тогда накрылся один из «Р-16». Возможно, здесь аналогичный случай.
Джексон с уважением поглядел на специалиста. Он ценил в подчиненных неординарный подход к решению проблем и всегда внимательно прислушивался к самым, казалось бы, невероятным версиям.
— Сколько вам понадобится времени, чтобы получить данные того испытания?
— Часа три. А вам придется связаться с командующим ВВС США — завизировать запрос у Кларка. — Специалист по национальности был бельгийцем и не имел доступа к архивам американской армии.
— Черт! — Джексон стукнул кулаком по столу. — На это уйдет полдня.
— Ничего не поделаешь, — специалист развел руками.
— Хорошо… Пилоты, скорее всего, погибли?
— Если произошел взрыв «Харма», то почти со стопроцентной вероятностью самолет разрушился в течение секунды. Катапульты не успели сработать, — сухо констатировал майор. — Все-таки шестьдесят килограммов октола…
— Ясно! — Джексон повернулся к выходу. — Продолжайте наблюдение еще сутки. Вдруг мы ошиблись…
Владислав внимательно изучил содержимое планшета летчика. Немец со свойственной нордической расе педантичностью сохранил полевые карты прошлых вылетов. Видимо, по окончании войны намереваясь развесить их в собственной гостиной, как напоминание об одержанных победах.
Думающему человеку карты могли рассказать многое. Однако не координаты пораженных немецким истребителем объектов заинтересовали Рокотова, а качество полиграфии плюс нанесенные на бумагу мельчайшие подробности местности — вплоть до ручейков, проселочных дорог и отдельно стоящих строений.
"Интересно, — взгляд Влада обратился к юго-западу провинции Косово, где располагался горный массив Шар-Планина, — что это за область, обведенная розовым карандашиком? И почему летчик написал возле нее «Ahtung»? Ахтунг, как я понимаю, это внимание… Внимание к чему? Населенных пунктов тут нет. Да и маршруты проложены таким образом, чтобы не пересекать именно этот район. Кстати, а какую он занимает площадь? Так-так-так, примерно тридцать на двадцать километров… Сербов там точно нет, этот квадрат расположен на стыке границ Албании и Македонии.
Благодаря профессии, которая требует максимального внимания к разного рода мелочам, Рокотов сразу зацепился взглядом за штрихованное пятно на карте и вот уже два часа мучился вопросами. Другой, может быть, и плюнул бы на непонятную летную карту, но только не Владислав.
«Итак, горный район. Высоты — от километра до двух с половиной… Солидно! Дорог нет, деревень нет, одни скалы. Неувязочка… Но что-то там есть, печенкой чую, а что? Ладно, когда-нибудь узнаем… А пока братву поднимать пора. Цигель-цигель, ай лю-лю! Руссо партизане — облико морале! Работы до задницы, а уже почти четыре…»
Влад упаковал карты обратно в планшет и растолкал мирно спящего Срджана.
— Подъем! Труба зовет. Иди буди остальных…
— Какая труба? — спросонья не сообразил серб.
— Фановая, — ехидно заявил Рокотов. — Давай поднимайся, соня. Видишь, командир уже на ногах…
С кружками дымящегося кофе бойцы уселись вокруг плоского ящика, на котором Влад развернул карту.
— Все готовы? Отлично. Действуем, как договорились. — Биолог вооружился тонким прутиком и начал водить им по отмеченным карандашом точкам. — Драгослав, Стеван, Войслав и Раде занимают позицию вот тут, на изгибе ущелья. Задача — раннее обнаружение целей и охрана наших тылов сзади. Все ясно?
— Все, — ответил за всех Стеван.
— Дальше. Джуро, Драгутин и Мирко — тут и тут, за камнями. Берете четыре гранатомета. Веселии и Йован! Как попьете кофе, отправляйтесь проверить тросы. Потом выволакиваете труп пилота и кладете его сюда… Протащить надо метров сто. Усадите труп возле какого нибудь камня. Всем помнить: возможно спутниковое слежение, поэтому передвигаться скрытно. К месту, где лежит покойник, не приближаться! Веселии, на тебе передатчик. Как только разместите труп, ты нажмешь эту клавишу, положишь прибор на комбинезон летчика и вместе с Йованом делаешь ноги. Понятно?
— Угу, — Веселии кивнул. — Мертвец небось уже завонял…
— Возьми противогаз, если такой нежный, — отрезал Джуро.
— Обязательно, — Веселии глотнул кофе. — Куда нам дальше?
— Вот сюда, — Рокотов ткнул прутиком в край карты. — Занимаете господствующую высоту. Мы с Срджаном расположимся тут. — Влад посмотрел на часы: — Сейчас шестнадцать двадцать. Ориентировочное время прибытия спасателей — с нуля часов до трех ночи. Лететь им около двух часов, пока то, се… С двадцати двух — рации на постоянном приеме, все находятся на позициях. Аккумуляторы заряжены?
— Под завязку, — Войслав отставил кружку. — Проверено.
— Ну, что я могу сказать… За удачу!
Аварийный передатчик пилота заработал в семнадцать часов сорок две минуты по Белграду. Видимо, пилот отлежался световой день где-нибудь в пещере, а когда наступили сумерки, выбрался наружу и теперь дожидался спасателей.
В семнадцать сорок девять об этом было доложено генералу Джексону. К сожалению, из-за низкой облачности, спустившейся над этим районом, контролировать местность со спутника оказалось невозможным. Впрочем, точка, откуда шел сигнал, была определена с погрешностью всего в десять метров.