Балканы. Дракула
Шрифт:
Подполковник сцепил тонкие пальцы в замок. Хрустнул суставами.
— Уже за одно это Кондукатор и его жена заслуживали расстрела. Вы осудили их за геноцид — и даже не знаете, насколько вы были правы.
— Это все, что вы хотели мне рассказать, подполковник? — Джорджицу начал подниматься из кресла, но Траян быстро поднял руку.
— Нет, это лишь предисловие. Сейчас я перейду к сути.
— Сделайте одолжение, — холодно произнес генерал.
— Дело в том, что программа повышения рождаемости была лишь прикрытием. На самом деле в Институте крови,
— Какая чушь! — не сдержался генерал. — Я знаю об успехах наших геронтологов, но они могут продлять активную жизнь максимум до 90 лет. Я и сам принимаю геровитал...
— И совершенно напрасно, — перебил его Траян. — Геровитал не так безвреден, как уверяют врачи. Его продукты распада накапливаются в печени и требуют детоксикации... у вас мешки под глазами, генерал, вы замечали?
— Я не собираюсь обсуждать с вами проблемы своего здоровья, — отрезал Джорджицу.
— Как угодно. Хотя то, что я собираюсь вам предложить, может решить эти проблемы раз и навсегда.
Траян откинулся в кресле и провел пальцем по лбу, где еще можно было различить светлую полоску шрама.
— За несколько дней до нашей первой встречи, генерал, мне раскроили череп большим мясницким тесаком. Это произошло во время бунта в Тимишоаре. Уверяю вас, обычного человека такой удар уложил бы на месте. А я, как видите, жив-здоров.
— Стало быть, эксперименты увенчались успехом? — усмехнулся генерал.
— Нет. Иначе Кондукатор и его жена уцелели бы во время расстрела. Мы не были уверены... в нашей организации правая рука часто не знала, что делает левая. Поэтому я и приехал тогда в Тырговиште.
— Попрошу вас выражаться яснее. — Генерал и сам не заметил, как в его голосе прорезались повелительные интонации председателя военного трибунала. — Если программа достижения физического бессмертия не привела к положительным результатам, как вы лично выжили после... вот этого?
Он машинально повторил жест Траяна, проведя пальцем над бровью.
— Я — это другое дело. — Подполковник прищурился, словно неяркий свет настольной лампы резал ему глаза. — Такие, как я, генерал, не нуждаются в помощи науки... точнее, наука могла бы нам помочь, но Николае и его жена всячески сопротивлялись этому. Была еще одна линия исследований... гораздо более перспективная. Создание искусственной крови. Но Кондукатор и, особенно, Елена слышать ничего об этом не хотели.
— Почему же?
На этот раз Траян помедлил с ответом. Он поднялся с кресла и несколько раз прошелся туда-сюда по кабинету. Потом негромко заговорил:
— Пятнадцать лет назад к нам в Румынию прилетел президент Центральноафриканской республики Бокасса. Здесь он познакомился с танцовщицей по имени Габриэла Дримбо, которая выступала в столичном мюзик-холле. Габриэла очаровала Бокассу... он всегда был неравнодушен к блондинкам, а Дримбо к тому же очень красива. Вскоре влюбленный Бокасса попросил Кондукатора разрешить Габриэле выйти за него
Чаушеску, конечно, тут же посоветовался с женой. А та — со своим конфидентом Ионом Пачепой, шефом внешней разведки.
Пачепа хорошо знал, что в Центральноафриканской республике добываются одни из лучших алмазов в мире. Он предложил Елене использовать Габриэлу для того, чтобы получить доступ к алмазам Бокассы... Габриэлу быстро завербовало Секуритате, ей даже дали чин лейтенанта. Вскоре Дримбо специальным самолетом отправили в Африку. Там она прожила несколько лет на положении любимой жены в гареме Бокассы... а в обмен Кондукатор получил концессию на разработку центральноафриканских алмазов.
— К чему вы мне все это рассказываете? — спросил Джорджицу, когда подполковник на мгновение замолчал.
— А вот к чему... Вскоре Елена Чаушеску собрала самую крупную коллекцию бриллиантов в Европе. Но однажды тот самый Ион Пачепа — а он был не только разведчиком, но и химиком по образованию — привез ей в подарок целую вазу, наполненную искусственными алмазами. Их делали на секретной фабрике «Звезда». Елена сначала вроде бы обрадовалась... а потом высыпала камни на пол и стала топтать их своими туфельками. «У нас с Ники, — кричала она, — должно быть все только самое лучшее! Самое настоящее!»
Траян стоял в тени, так что Джорджицу не видел его лица.
— Им нужна была только натуральная кровь, генерал. Они не хотели довольствоваться заменителями. Для этого и понадобились тысячи детей-сирот по всей Румынии. Детские дома, куда свозили брошенных младенцев. Вы же юрист, генерал, вы прекрасно знаете, какое наказание полагалось в нашей стране за аборт!
По позвоночнику генерала словно пробежали быстрые ледяные пальцы.
— Вампиры? — хрипло проговорил Джорджицу. — Вы на это намекаете? И могила на острове...
— Потому-то я к вам и пришел, генерал. Вы слишком много слышали. И были свидетелем многих страшных вещей. Таких, как вы, обычно убирают — без всякого сожаления.
— Так вы пришли меня убить? — резко спросил Джорджицу. Пистолет — надежный советский «макаров» — лежал в верхнем ящике письменного стола. Но успеет ли он выдвинуть ящик, выхватить оружие, дослать патрон в патронник? Траян гораздо моложе и, судя по всему, хорошо тренирован...
— Нет, — коротко ответил подполковник. — Если бы я хотел вас убить — к чему были бы эти предисловия?
Он вернулся к столу и снова сел в кресло, сцепив руки на обтянутом джинсовой тканью колене.
— Вы умный человек, господин Попа, и можете быть нам полезны. Я предлагаю вам... ну, скажем, новую жизнь. Долгую, очень долгую, без старости и болезней. Очень интересную, поверьте.
— А что взамен? — Генерал нашел в себе силы усмехнуться. — Ведь за все в этой жизни надо платить, не так ли?
— Взамен? — Траян вроде бы даже удивился. — Ничего такого, что пошло бы вразрез с вашими моральными принципами. Я ведь вас не покупаю, господин Попа, я в некотором смысле предлагаю вам награду. За то, что вы уже сделали.