Бальзам Авиценны
Шрифт:
– Ни с места!
– На пороге с фонарем в одной руке и револьвером в другой стоял Мирадор.
Титто застыл, как пораженный громом: второй раз за одну ночь он попадал в западню, и если ему удалось вырваться из одной, то удастся ли выбраться из другой, приготовленной недоверчивым французом?
– Синьор?
– Титто изобразил на лице крайнее удивление. На револьвер с взведенным курком, направленный ему в грудь, он старался не смотреть: не нужно показывать, что боишься.
– Где ты шлялся?
– ровным голосом спросил Мирадор.
– Ах, синьор!
– Неаполитанец прижал
– Мне просто не хотелось беспокоить вас раньше времени.
– В чем дело?
– Сегодня, когда я ходил за обедом, мне встретился на улице человек, который когда-то был моим соседом в Неаполе. Я выследил, где он остановился, и хотел убить его, но не удалось.
– Почему?
– Мирадор недоверчиво усмехнулся.
– Он уехал, - вздохнул Титто. Только бы француз поверил. О Мадонна, сделай так, чтобы он поверил!
– Сдается, ты предатель!
– Мирадор сказал это совершенно равнодушно, и даже видавшему виды неаполитанцу стало не по себе.
– Ладно, разберемся завтра. А сейчас отдай свой нож!
Под его немигающим взглядом Титто медленно достал наваху и бросил ее к ногам француза. Потом покорно поплелся под дулом револьвера в свободную комнату на третьем этаже. На окнах там были крепкие решетки, а дверь сколочена из хороших досок.
– Посиди тут, - повернув в замке ключ, сказал Мирадор.
Неаполитанец растянулся на голом пыльном полу и последними словами обругал себя за самонадеянность. Сказать Мирадору правду - все равно что самому пустить себе пулю в лоб. До утра он так и не сомкнул глаз. Когда за окнами посерело и солнце позолотило вершины гор, в двери дома постучали. Титто вскочил и бросился к окну. Внизу стояли пять мужчин в приличном платье. Мирадор переговорил с ними через дверь, потом впустил и провел наверх. На бандитов эти люди не похожи, но они были вооружены. Значит, Мирадор вызвал новую охрану? Если так, то часы жизни Титто уже сочтены...
***
Завтрак подходил к концу, когда дворецкий доложил: синьора Лоренцо желает видеть некий господин и настаивает на том, чтобы маркиз непременно принял его поскольку речь идет о близком синьору человеке.
– Как он отрекомендовался?
– заинтересовался да Эсти.
– Не назвался, синьор.
– Дворецкий виновато развел руками.
– Тогда как он выглядит?
– спросил Федор Анреевич.
– Полный, курчавый, волосы с сединой. Одет прилично.
– Минуту!
– Кутергин сбегал за папкой с рисунками и показал их дворецкому. Тот без колебаний выбрал портрет толстяка.
– Бенито-Эммануэль!
– ахнула Лючия.
– Что ему нужно? Вдруг отец?..
Маркиз помог ей встать и увел в смежную комнату. Туда же позвали и капитана.
– Не будем терять времени, - решил Лоренцо.
– Сейчас я поговорю с этим мерзавцем: нельзя отказываться от лишней информации. Вы сможете слушать нашу беседу здесь и посмотреть на него в щель. Я не стану прикрывать двери.
Дворецкий принес Лючии успокаивающие капли, слуги торопливо переставляли кресла в соответствии
Вскоре в смежной комнате послышались тяжелые шаги и мужской голос спросил:
– Вы маркиз Лоренцо да Эсти?
– Да, синьор. С кем имею честь?
– Можете называть меня Бенито, уважаемый маркиз. В сущности, я выступаю в роли посла, и гарантом моей неприкосновенности является жизнь вашего родственника, шейха Мансур-Халима.
Девушка чуть не вскрикнула, но капитан вовремя зажал ей рот. Осторожно подойдя к неплотно закрытым дверям, они заглянули в щель.
– Это он приезжал в монастырь, - шепнула Лючия. Кутергин кивнул: он тоже узнал толстяка из дома над обрывом. Кстати, наблюдатели маркиза донесли: рано утром там появились новые жильцы. Не с этим ли связан неожиданный визит?
Не дожидаясь приглашения хозяина, Фиш сел в кресло. Маркиз остался стоять.
– Вы прекрасно понимаете, о чем пойдет речь, - вкрадчиво начал нотариус.
– Мы потеряли одного человека в схватке, другого вы сумели упрятать в крепость, но сейчас наши ряды пополнились и вам не удастся силой заставить нас пойти на уступки. А вашего шпиона мы раскрыли! Его судьба тоже зависит от исхода наших переговоров.
– Шпиона?
– изумленно поднял брови Лоренцо.
– Простите, я не совсем...
Эммануэль хитро посмотрел на маркиза и усмехнулся, как бы отдавая должное его умению вести дела и сохранять свои тайны.
– Титто!
– Я не понимаю, о ком вы говорите.
– Маркиз недовольно поджал губы. Неужели ставка на неаполитанца оказалась бита еще до начала игры?
– Конечно, так всегда, - вздохнул Фиш - пока шпион цел, ему обещают золотые горы, но стоит ему провалиться, как вдруг выясняется, что никто не понимает, о ком идет речь.
Он тихо посмеялся, как бы приглашая да Эсти разделить его веселье, однако Лоренцо сохранял серьезное выражение лица. Гость не понравился ему с первого взгляда: во всем его облике сквозила лживая изворотливость, а за вежливыми улыбками и циничными шутками усматривалась готовность при первой же возможности намертво зажать оппонента и душить его, пока тот не примет продиктованные условия. Наверное, этот господин способен задушить не только морально, однако послов не выбирают и приходится вести переговоры с тем, кого прислали.
Капитан и Лючия затаили дыхание, жадно прислушиваясь к каждому слову.
– Синьор Бенито! Вернемся к предмету наших переговоров, - после непродолжительной паузы сказал маркиз.
– На каком основании вы захватили и удерживаете шейха Мансура да еше грозите расправиться с ним? Я уже не говорю о похищении моей племянницы, что строго карается законом нашего королевства.
– Но ведь она вернулась?
– Эммануэль сложил руки на животе.
– А доказать мою причастность к похищению вам не удастся. Я тоже неплохо знаю законы! Что же касается шейха, то мы не имеем ни малейшего отношения к его пленению.