Банда - 4
Шрифт:
Ищущий да обрящет - эти слова знал и Пафнутьев, верил в их справедливость. Не догадываясь о том, он был согласен с Бевзлиным - знания рождают скорбь. Но понимал эту мысль иначе - чем больше он узнает о преступлении, тем больше подлости и злодейства перед ним открывается. Но был готов к этому, зная, что в его работе иначе не бывает. В конце концов, он добивается от людей не признания в любви, не описания красот земных или небесных, он добивается все новых и новых подробностей об убийстве, насилии, мести...
Стоя у окна и глядя в темнеющее весеннее
– Ну, ты даешь, Павел Николаевич,- пробормотал он пристыженно, осознав, какие шальные мысли вдруг полезли из него при первых проявлениях весны.- Что же, Павел Николаевич, попрет из тебя, когда травка зазеленеет?
И тут прозвенел звонок.
Пафнутьев удивился, потому что рабочее время закончилось, по делу звонить никто не станет, разве что произошло нечто чрезвычайное. Да и задержался он в кабинете случайно, уже давно должен был выйти из прокуратуры.
Звонила Вика, звонила жена, к которой он до сих пор испытывал какую-то робкую влюбленность. Вика же если не робела перед Пафнутьевым, то жила с непроходящим удивлением, озадаченностью: "Ну и откололи мы с тобой, Паша, номер, когда расписались всем на удивление, ну и откололи... Гаси свечи!"
– Паша?
– голос ее был встревоженным.
– Слушаю вас внимательно,- проговорил Пафнутьев, узнав жену.- Говорите. Следственный отдел прокуратуры к вашим услугам.
– Кончай, Паша... Звоню из универмага, автомат сейчас отключится, а у меня больше нет жетонов.
– Говорите,- повторил Пафнутьев.
– Паша, наверное, я ни фига не понимаю в ваших прокурорских делах, но тут вот какое дело... Один тип предлагает купить девочку...
– Что купить?
– Не что, а кого... Девочку. Хорошенький такой ребенок, я посмотрела, и просит недорого... Может, взять? За три бутылки водки отдает, а, Паша?.. Паша, ты меня слышишь?
– Хорошо тебя слышу,- ответил Пафнутьев.
– Что же ты молчишь?!
– Думаю.
– Давай, только не слишком долго...
– А то что?
– Перехватят девочку! Тут многие интересуются, уже толпа собралась.
– Толпа или очередь?
– Не отвлекайся, Паша. Думай.
– Ну что ж, если перехватят... Сами сделаем.
– Это все, что ты можешь сказать?
– Значит, так... Буду через семь минут. Держи этого хмыря под прицелом. Не отпускай. Начнет смываться, иди за ним. До конца. Чтобы знала, где его берлога.
– Поняла,- успокоение сказала Вика, убедившись, что Пафнутьев все понял правильно и решение принял вполне соответствующее событию.
– Поторгуйся,
– А если уступит, брать?
– Бери, но его подзадержи. Спроси, что она ест, в какие часы, когда писает, когда какает.
Пафнутьев мог бы, конечно, послать и Андрея или кого-нибудь из оперативников, мог бы подключить Шаланду - тот сумел бы быстрее добраться к универмагу, но что-то остановило. Андрей и оперативники отпали сразу, их просто не было на месте. А вот подключить Шаланду поостерегся. Не нравился ему последнее время Шаланда, поплыл, каким-то размазанным выглядел. Похоже, фокусники его крепко достали.
Уже через минуту после того, как Пафнутьев положил трубку, он быстро шел по двору к дежурной машине. Распахнув дверцу, упал на сиденье и, еще до того, как захлопнул дверцу, успел выдохнуть одно слово:
– Универмаг.
– Может быть, стоит заправиться, у нас...
– Универмаг!
Водитель поперхнулся от резкого слова и только тогда в полной мере оценил настроение Пафнутье-ва - сощурив глаза, поигрывая желваками, он смотрел прямо перед собой, и сосредоточенность его была настолько полной, что не было у него времени повернуть голову, чтобы взглянуть на водителя.
– Дуй на красный!
– сказал Пафнутьев, увидев впереди вспыхнувший желтый.
Машина резко рванула вперед, к тому же водитель для подстраховки еще и сирену включил. Перекресток они проскочили перед самыми радиаторами устремившихся на зеленый свет машин. Раздался истеричный визг тормозов, но это уже сзади, это уже в прошлом.
– Что-то серьезное?
– спросил водитель.
– Да.
Ответ Пафнутьева был настолько короток и отрывист, что водитель не решился задавать следующие вопросы и лишь еще прибавил скорость.
– Вот так,- одобрил его Пафнутьев.- Пусть знают, кто в городе хозяин.
– А кто в городе хозяин?
– усмехнулся водитель.
– Я.
Юные охламоны, усевшись в мягкие кресла иномарок и почувствовав под задницами трехсотсильные моторы, взялись обгонять на оживленных улицах и справа, и слева, подрезая и подсекая. Старые водители, выросшие в других условиях, усвоившие другие законы дороги, матерились, видя это безрассудство, и невольно, сами того не замечая, усваивали волчьи законы дороги, а опыт позволял им выделывать номера куда круче, чем могли только вообразить эти молодые владельцы страны.
Водитель Пафнутьева тоже был не чужд новых веяний и, помня о том, что он все-таки работник прокуратуры, а его шеф - начальник следственного отдела, ощущал даже некоторую безнаказанность. Да что там некоторую, он был уверен в полной безнаказанности, особенно, если рядом сидел Пафнутьев. И за те три минуты, которые они мчались по главной улице, по проспекту имени Карла Маркса, поставил на место не один "мерседес" и не одну "вольво". Обнаглевшие качки с тяжелыми выбритыми затылками лишь злобно визжали и гудели вслед пафнутьевской "Волге".