Банда - 4
Шрифт:
Пафнутьев подошел к телефону и набрал номер телестудии. Фырнин был еще на месте, видимо, дожидался ночного выпуска новостей и скучал, поглядывая на часы.
– Валя, опять я, верный твой сокамерник... Новостей нет? Кто-нибудь спрашивал о девочке?
– Нет, Паша. Никто.
– Ни единого звонка?
– Один был, но человек интересовался не столько девочкой, сколько задержанным мужиком... Я сказал, что ничего определенного ответить не могу, попросил оставить телефон, мы, дескать, перезвоним.
– Молодец! А он?
–
– Так,- огорчился Пафнутьев.- Ну хоть позвонил, и то хорошо. Послушай, Валя... Я уже дома, если будет что-то новенькое, звякни, ладно?
– Заметано,- и Фырнин положил трубку...
Девочка проспала всю ночь, так ни разу и не проснувшись. И всю ночь над ней стояла, сидела рядом, ходила вокруг Вика, понимая, что происходит нечто из ряда вон. Время от времени к ним подходил заспанный Пафнутьев. Постояв, так и не проронив ни слова, уходил в спальню.
А утром, так же молча выпив чашку крепкого чая с соленым сыром, он побрился, оделся, вошел в комнату.
– Все,- сказал он.- Хватит. Упаковывай это существо, и поехали. И так много времени потеряли.
– Куда?
– вскинулась Вика.
– К Овсову,- Пафнутьев по памяти набрал номер телефона, долго ждал, пока поднимут трубку. Наконец, в динамике раздался заспанный голос хирурга.
– Да... Слушаю.
– Разбудил?
– спросил Пафнутьев.
– Паша? Ты? О, Боже...- Овсов, видимо, не совсем еще пришел в себя...Подожди, ни фига не понимаю... Полчаса назад заснул... Ночью двух простреленных привезли...
– Выжили?
– Один выжил, телохранитель... А хозяин его помер. Обычная картина контрольный выстрел в голову. А у тебя что? Надеюсь, без выстрелов?
– Еду к тебе, Овес.
– Едь... Только не очень быстро, я еще немного подремлю.
– Буду через десять минут.
– Ну ты, Паша, даешь... Ладно, едь... Я за это время хоть воды в морду плесну.
– Во что плеснешь?
– В морду, Паша, в морду... От лица у меня давно уже ничего не осталось. Все, отвали.
Пафнутьев подошел к окну - черная "Волга" стояла на своем обычном месте. Стекло водителя было приспущено, и из машины поднимался еле заметный голубоватый дымок.
– Паша, что ты задумал?
– спросила Вика.
– Пусть с этим существом разбираются знатоки матери и ребенка. Если она не просыпается целую ночь, значит, может вообще не проснуться. С ней что-то сделали, это не простой ребенок, это еще тот ребенок! И надо от нее избавиться, пока жива, а то потом на скамью подсудимых с тобой рядышком усядемся, как вампиры и детоубийцы.- Пафнутьев набрал номер дежурного милиции.- Алло! Шаланда на месте?
– Скоро будет.
– Были звонки по поводу пропавшей девочки?
– Не было. Были звонки по поводу пропавшего мальчика.
– Что за мальчик?
– А Бог его знает... Двенадцать лет, ученик, светлые волосы, джинсовые штаны, плащевая куртка...
– Все понял,- перебил Пафнутьев.- Придет Шаланда - передайте привет.
– Передам!
– рассмеялся дежурный.- Ему, наверное, будет приятно.
– Поехали,- и Пафнутьев рванулся в прихожую. Вику с девочкой он пропустил вперед и, пока она спускалась по лестнице, запер дверь на несколько замков это стало нормой, стальные двери надо было запирать на засовы, чтобы никакой взрыв не выворотил их вместе с рамой.- К Овсову!
– бросил он водителю, падая на сиденье рядом с ним.
– И до этого дошло,- рассудительно заметил водитель.
– Дошло,- кивнул Пафнутьев.
– Набираем обороты?
– Набираем, Володя, набираем.
– А то, я смотрю, вы уже с пушкой не расстаетесь... Скоро стрельба?
– Предупрежу тебя заранее.
– Есть один человек... Гранатомет предлагает...
– Надежный человек?
– Вполне.
– Бери, не раздумывая.
– Я не шучу,- водитель искоса взглянул на Пафнутьева.
– Мне тоже, Володя, не до шуток.
– Быстрей, пожалуйста,- сказала Вика, дождавшись паузы в разговоре.Ребенок, мне кажется, стал синеть...
– Поздно прибавлять скорость,- сказал водитель.
– Почему?
– вскинулась Вика.
– Уже приехали.
Овсов ждал их, лежа на кушетке. Лицо его было заспанным, седые волосы всклокочены, халат распахнут. Пафнутьев не видел его несколько месяцев и теперь всматривался в лицо хирурга, пытаясь найти следы прошедшего времени,
– Сдаю, Паша, сдаю,- сказал Овсов, взглянув на Пафнутьева.- Особенно по утрам.
– Хороша была ночка?
– Слава Богу, что кончилась,- вздохнул Овсов.- Что у вас?
– Ребенок,- Вика положила сверток на стол и развернула. Девочка продолжала спать, но губы у нее действительно приобрели фиолетовый оттенок.
– Как идет время,- протянул Овсов, потирая лицо руками,- как идет время, Паша! Вот ты уже с дочкой...
– Вчера купил,- быстро вставил Пафнутьев, не дожидаясь следующих вопросов.- Возле универмага. Три бутылки водки просил мужик.
– И ты отдал три бутылки водки?
– ужаснулся Овсов.
– Конечно, нет,- успокоил его Пафнутьев.- Пообещал, но не отдал. Злоупотребил служебным положением. Мужика сдал в милицию, а дите забрал себе.
– Тогда ладно... А то ведь цена-то завышенная... Мне такого же младенца отдавали всего за две бутылки водки, и то я отказался. Дороговато.
– Давно это было?
– С полгода назад. Видишь ли, Паша; такие предложения не редкость, время от времени они поступают.
– От кого?
– От разных людей, так или иначе связанных с роддомом. Человек у меня есть свой в роддоме, так что, если желаешь, только скажи. Мальчика подберем, девочку... Можно рыженьких, темненьких, белесых... Даже вес можешь заказать... Желаю, дескать, приобрести рыженького мальчонку не менее пяти килограммов весом.