Банда - 4

Пронин Виктор Алексеевич

– Сама пришла!
– не задумываясь, ответил Шаланда, и опять не понял Пафнутьев - шутит ли потрясенный начальник милиции или уже дает показания. Вслед за бутылкой Шаланда вынул из тумбочки стола банку с солеными огурцами, со стуком поставил ее на стол, развернул пакет с подсохшими кусками хлеба. Разлив водку в два подвернувшихся на подоконнике стакана, Шаланда поднял свой и остро взглянул на Пафнутьева.

– Удачи тебе, Оськин, в неземных условиях!
– и, не дожидаясь согласия Пафнутьева на столь своеобразный тост, Шаланда залпом выпил водку

до дна. После этого опустил толстые свои пальцы в банку, нащупал там в соленом растворе огурец, вынул его и тут же сунул в рот, не обращая внимания на Пафнутьева, которому пришлось добывать себе закуску точно таким же способом.

– Хорошие огурцы,- сказал Пафнутьев.

– Можешь и рассолу выпить,- Шаланда невидяще смотрел в стену и яростно жевал похрустывающий огурец.

– Так ты же вроде пальцы там помыл!
– усмехнулся Пафнутьев.

– Тогда не пей,- Шаланда равнодушно передернул плечами, взял банку и сделал несколько больших глотков, показывая безвредность напитка.- Как ты думаешь, Паша, меня выгонят?

– За что?

– Не уследил... Смертоубийство в собственном кабинете... Это тебе не хвост собачий, не ус моржовый!

– Убийца задержан?
– спросил Пафнутьев.

– Ты же видел.

– Спрашиваю - задержан?

– С поличным! По горячим следам!
– воскликнул Шаланда, и во взгляде его возникла слабая надежда на понимание.

– Тогда все в порядке,- успокоил Пафнутьев.- Преступник задержан, орудие убийства изъято, труп увезли, кровь смыли. Ты чист, Шаланда, и можешь дальше исполнять свои служебные обязанности. Орден за заслуги перед Отечеством вряд ли получишь, но звезда на погоны тебе обеспечена. Твои действия отличались грамотностью, оперативностью, решительностью. И потом, в конце концов, во время схватки с убийцей ты рисковал 'собственной жизнью. На это не каждый способен. А ты подтвердил высокое профессиональное мастерство и личное мужество.

– Ты же видел, Паша!
– плачущим голосом проговорил Шаланда, растроганный пафнутьевским сочувствием.- Ты же все видел... Подтвердишь?

– Заметано,- Пафнутьев похлопал осунувшегося за последние полчаса Шаланду по плечу.

– Повторим?
– Шаланда протянул руку к бутылке.

– Чуть попозже, чуть попозже,- остановил его Пафнутьев.- А то, не дай Бог, я рухну на то самое место, куда упал несчастный Оськин.

– Как знаешь,- обиделся Шаланда и спрятал бутылку в стол, со стуком захлопнув дверцу.

– Пошли в кабинет, я задам тебе один вопрос,- сказал Пафнутьев, направляясь к двери.

– А здесь не можешь?

– Уголовное дело там осталось? Пошли, Шаланда, пока у тебя его не сперли прямо со стола.

– Что ты хочешь узнать?

– Оба трупа работали в фирме "Фокус"?

– Ну?
– Шаланда исподлобья взглянул на Пафнутьева, и в глазах его промелькнула настороженность.

– У тебя есть данные об этой фирме?

– Зачем они тебе?

– Тебе известно, кто ее владелец, телефоны знаешь, адреса... Способ сокрытия

доходов, налоговые хитрости... Ты же все это знаешь?

– Ничего я не знаю!
– резко ответил Шаланда, и Пафнутьев в ответ лишь удивленно вскинул брови. Если до этого выкрика Шаланды между ними было понимание и желание помочь друг другу, то последними словами Шаланда как бы отрекался от всего, ранее сказанного.- На фига мне знать что-то об этой фирме, если ее сотрудники не убийцы, а жертвы?

– И тебе неважно, кого убили?
– вкрадчиво спросил Пафнутьев.

– Мне важно, кто убил.

– Но зная, кого убили, ты можешь установить причину.

– Это, Паша, уже твое дело. Устанавливай!

– Пошли в кабинет,- настойчиво проговорил Пафнутьев.- Мне надоело в этой твоей забегаловке. Вилки бы завел, что ли! Так и будешь заставлять гостей пальцами огурцы из рассола вылавливать?

– Будут тебе вилки,- проворчал Шаланда.- Все тебе будет,- он открыл дверь, выпустил Пафнутьева в коридор и повернул ключ в двери.

Не успев сделать несколько шагов по коридору, они увидели идущую навстречу процессию. Впереди с двумя швабрами в руках шел бородатый доцент, а следом дежурный волок, подхватив под мышки, второго алкоголика. Лицо его было серовато-зеленым, руки-ноги безвольны и расслаблены.

– Что с ним?
– спросил Шаланда.

– Вырубился,- пояснил дежурный.- Кровь увидел и по стенке на пол соскользнул. Кажется, немного в штаны наделал. Неприятно...

– Кому?

– Ему,- почему-то оправдываясь, пояснил дежурный.

– А второй?
– Шаланда спрашивал напористо, громко, пытаясь погасить в себе неуверенность и ужас от разыгравшейся в его кабинете трагедии.

– Держится.

– А дело сделали?

– Да, кровь смыли. Мы с Петром. Эти ученые мужи чуть было сами не улеглись в лужи.

– Наука,- с издевкой протянул Шаланда и, не оглядываясь, прошел в кабинет. Пол был влажный, но чистый. Плотно усевшись, Шаланда решительно вынул из стола папку уголовного дела, полистал ее, шумно переворачивая страницы, поднял глаза на севшего напротив Пафнутьева.- Так что тебя интересует?

– "Фокус".

– Телефоны, адреса, имена, банковские счета?

– Примерно так.

– Теперь послушай меня, Паша,- Шаланда сцепил пальцы и положил сдвоенный кулак на папку уголовного дела.- Когда к врачам попадает раненный, умирающий бандит, что они делают?

– Лечат его, охламона,- улыбнулся Пафнутьев, сразу представив все, что скажет Шаланда, к какому выводу придет.

– Правильно. Когда престарелый убийца, отсидевший десять или двадцать лет, входит в троллейбус, где все места заняты, ты что делаешь?

– Я уступаю ему место.

– Молодец. Когда ко мне обращается человек с сомнительной репутацией и просит защитить, сохранить жизнь, рассказывает об угрозах и преследованиях, я что делаю?

– Ты бросаешься его спасать.

– Паша, я просто обязан защитить этого человека.