Банда 6
Шрифт:
— Не помешаю? — уточнил Пафнутьев.
— Наоборот, — словцо прозвучало странное, объяснить и понять его Пафнутьев сразу не смог, решив, в конце концов, что это было просто первое из подвернувшихся. Но, уже сев, он вдруг обнаружил, что полы халата мило так соскользнули с колен Маргариты и, похоже, кроме этого халата, на ней ничего не было. Она сидела, закинув ногу на ногу, и тощеватые ее коленки светились в полумраке несколько вызывающе. Но Вохмянин, похоже, привык к подобным зрелищам, и уходящая куда-то в глубь халата Маргаритина нагота нисколько его не трогала. —
— Никогда об этом не думал, но, наверное, все-таки с косточками, — сказал Пафнутьев, неожиданно вспомнив, что Халандовский когда-то угощал его маслинами с косточками.
— Правильно, — одобрила Маргарита. — У вас прекрасный вкус.
— Во мне все прекрасно, — отчаянно сказал Пафнутьев, впрочем, вполне возможно, что это уже виски подало свой хмельной голос из глубин его организма.
— Похоже на то, — согласилась Маргарита.
— Видите ли, — Пафнутьев решил, что вежливое вступление пора заканчивать и надо переходить к делу. — Я сегодня у вас по довольно печальному поводу... Ваш муж, Объячев Константин Александрович, некоторое время назад... убит.
— Может, не будем сегодня о нем? — капризно спросила Маргарита. — Нельзя же постоянно думать, говорить об одном человеке!
— Но человека-то нет! — ошарашенно произнес Пафнутьев. — Убили бедолагу.
— Убить-то убили, — протянула Маргарита, опять наполняя свой стакан. — Да вот человека ли... А? Вам добавить?
— Чуть попозже, — привычно ответил Пафнутьев, чтобы не огорчать женщину резким отказом. Вроде и согласился, а вроде и отверг столь лестное в других обстоятельствах предложение.
— Как хотите, — и Маргарита одним глотком опорожнила четверть стакана.
— Видите ли, Маргарита, — Пафнутьев опять начал осторожно подбираться к причине своего появления в доме, — убит человек, ваш муж. Моя задача — найти убийцу.
— Найти убийцу? — удивилась Маргарита. — И все?! И в этом вся ваша проблема! Вася! — обернулась она к Вохмянину. — Поможем человеку, найдем ему убийцу, а?
— Отчего же, можно.
— Я гожусь? — спросила Маргарита, чем повергла Пафнутьева в полное оцепенение.
— Вы хотите сказать, что сами убили своего мужа?
— Упаси боже! Как вы могли подумать такое! Я просто предложила себя на роль убийцы. Чтобы в эту ночь мы все чувствовали себя свободными, раскрепощенными...
— Но вы его не убивали?
— Костю? Нет. Сегодня я его не убивала.
— А раньше?
— Раньше убивала. Каждый день с утра до вечера. А он убивал меня. Мне кажется, только этим мы и занимались в жизни. А, Вася?
— Вполне возможно, — Вохмянин неизменно вел свою линию — со всем соглашался, ничего не отрицал, но и ничего не подтверждал. Видимо, Маргарита иного от него не ожидала, поскольку ни разу не переспросила, не потребовала более ясного отношения к своим словам.
— Маргарита, — Пафнутьев снова попытался вернуть разговор на нужное
— Костю? Да кто угодно. Вася, ты бы мог убить Костю?
— Отчего же... Если бы стояла такая задача...
— И знал бы за что, да? — Маргарита проявила вдруг неожиданную цепкость мысли.
— Нашел бы, — усмехнулся Вохмянин маленьким своим, почти женским ртом.
— А что, долго пришлось бы искать причину?
— Да нет... Она всегда под рукой.
— Но это не ты его убил? — продолжала терзать телохранителя Маргарита.
— Нет, не я.
— И жалеешь об этом?
— Не то чтобы жалею, — опять начал юлить Вохмянин, но Маргарита выручила его, перебила жестко и резко:
— А я жалею.
— О чем? — у Пафнутьева, кажется, голова пошла кругом.
— Что не я убила его на этот раз.
— Объячева и раньше убивали?
— Вася, сколько на него было покушений?
— Не то три, не то четыре... Я участвовал в двух.
— В покушениях? — в голосе Пафнутьева явно прозвучала беспомощность.
— Нет, в предотвращении покушений. Я же телохранитель, а не киллер.
— И за что вам хотелось убить Объячева? — спросил Пафнутьев у Вохмянина.
— Разве я в этом уже признался? — он широко открыл маленькие свои глазки и посмотрел на Пафнутьева с явным торжеством. — Нет. Я просто беседую с женщиной, которая потрясена смертью любимого мужа, держится из последних сил и старается хоть как-то ответить на ваши вопросы. Да, чтобы выжить в эту страшную ночь, она выпила виски, может быть, сделала лишний глоток или два... И когда завтра вы скажете ей об ее же словах, она их не вспомнит.
— Наверняка не вспомню, — Маргарита смотрела на Пафнутьева насмешливо и совершенно трезво.
— Ну вы даете, ребята! — растерялся Пафнутьев. — Так много знать о жизни в этом доме, так легко и свободно говорить обо всем... Может быть, вы просто назовете имя убийцы?
— Ищущий да обрящет, — нараспев протянула Маргарита библейские слова и потянулась к бутылке. Почти не глядя, она плеснула виски во все три стакана и, отставив бутылку, повернулась к Пафнутьеву с широкой радушной улыбкой. Зубы у нее были свои, хорошие зубы, правильной формы, но великоваты. Какая-то легкая, едва уловимая хищноватость проглядывала в Маргаритиной улыбке. — Выпьем? — спросила она. — За ваш успех! Или слабо?
— Нет, не слабо, — сказал Пафнутьев. — Простите, в доме труп... Чокаться вроде неловко.
— Не будем! — азартно произнесла женщина и опять одним большим глотком опрокинула виски в себя.
Вохмянин выпил медленно, как бы отцеживая зубами посторонние примеси. А встретившись взглядом с Пафнутьевым, моргнул в сторону двери: дескать, уходим, больше мы здесь ничего не добьемся — баба пьяная и вот-вот отключится.
— Спасибо за угощение, — церемонно произнес Пафнутьев, поднимаясь с диванчика. — Было очень приятно познакомиться с вами. Надеюсь, мы еще встретимся, причем в самое ближайшее время.