Банда 8
Шрифт:
Впрочем, это было ошибочное мнение, и Пафнутьев это прекрасно сознавал. У Поливанова были доказательства, они у него наверняка были, только этим можно объяснить многочисленные пропуски в нумерации страниц уголовного дела.
«Ну, что ж, — подумал Пафнутьев, — значит, надо искать Поливанова или то, что от него осталось. И еще я бы не прочь завести знакомство с гражданкой Морозовой Ириной Александровной. Ведь толклись же, толклись эти клетчатые пиджаки на месте взрыва... А машина принадлежит ей... Значит, с этими клетчатыми ребятами она знакома...»
Придя к этому очевидному выводу, Пафнутьев
Но и на этот раз ему помешал Шумаков.
— Слушай, старик... Давай на «ты», а?
— Так мы вроде как с утра...
— Да? А я и не заметил... Надо же, как бывает... Да, старик, да, бывают люди, к которым с первого взгляда чувствуешь расположение. Ты из таких, старик, из таких, не спорь. Я, между прочим, тоже... Игорь! — Он протянул руку.
— Павел. — Пафнутьев склонил голову в почтительном поклоне.
— День кончается... Может, по пивку?
— Знаешь, — Пафнутьев помялся, — давай чуть попозже... Мне еще устраиваться надо, позвонить домой, доложиться... Это же мой первый вечер в Москве... А вот завтра — нет проблем. А?
— Заметано. — Шумаков не стал настаивать и, крепко пожав Пафнутьеву руку, вышел, махнув на прощанье уже из коридора.
Наступил вечер, заняться было нечем, и Пафнутьев решил, не теряя времени, навестить салон полиграфических услуг мадам Морозовой. Он знал, что подобные заведения работают допоздна, поскольку клиенты идут в основном уже после рабочего дня.
Салон располагался в полуподвале недалеко от Зубовской площади и внешне выглядел вполне пристойно — владелица не поскупилась на рекламу, вывеска была крупная, яркая, подсвеченная изнутри, художник даже изобразил какие-то полиграфические символы — блокнот, визитка, разбросанные в беспорядке буквы.
Вначале Пафнутьев прошел мимо длинного ряда машин, выстроившихся вдоль Садового кольца, но желтого «жигуленка» не увидел. Это его нисколько не огорчило, поскольку большого значения не имело — катаются ребята, пусть катаются. Спустившись по нескольким ступенькам вниз, он толкнул дверь. Дальше шла небольшая приемная, стояли у стены несколько черных офисных стульев, и тут же был маленький столик приемщицы — молодая девчушка с челкой, в джинсах и тонком свитере не могла быть хозяйкой заведения.
— Здравствуйте! — сказал он громко.
Девчушка, кажется, даже вздрогнула от неожиданности, тут же напустила на себя вид чуть надменный, чуть горделивый, но нашла в себе силы улыбнуться.
— Садитесь, пожалуйста, — сказала она.
— Спасибо. Я могу обратиться к вам?
— Конечно. Слушаю вас.
— Заказ можно сделать?
— Для этого я здесь и сижу.
— За что сидите?
— Ха! За три тысячи. Рублей, естественно.
— Немного... Вы, наверно, здесь не хозяйка?
— Хозяйка?! Я похожа на хозяйку?!
— А почему бы и нет? Я бы вам доверился.
— Я бы тоже вам доверилась. Только не сразу.
— Понимаю... Чуть попозже. А как насчет визитки?
— Вам нужна моя визитка?
— Нет, пока мне нужна моя визитка.
Пафнутьев давно знал, что людям можно задавать вопросы самые глупые и бестолковые, но если при этом удастся сохранить лицо не просто серьезным,
— Пожалуйста. — Девушка положила на стол альбом с образцами визиток. Пафнутьев полистал его, остановился на самой простой.
— Подешевле выбираете?
— Видите ли, милая девушка, у меня такой характер работы, что вычурная визитка, да еще разноцветная... Неправильно поймут. Скажите, а ваша хозяйка...
— Скоро будет.
— А она...
— Незамужняя.
Девушка явно переигрывала Пафнутьева, опережая его дурацкие вопросы не менее дурацкими ответами.
— Поскольку хозяйка... Наверно, «Мерседес»?
— "Жигуль".
— И сама водит?
— Есть кому. Хотите предложить услуги?
— Чуть попозже. Скажите, а у вас есть символы, которыми можно украсить визитку?
— В конце альбома.
Пафнутьев еще раз подивился про себя способности девушки выражаться столь кратко и заглянул на последние страницы альбома. Здесь действительно был неплохой выбор всевозможных значков, которые мог выбрать человек любой специальности — перья и чернильницы для писателей, кисти и палитры для художников, скальпели для хирургов, мастерки и ведра для отделочников, но все это Пафнутьева не интересовало — он сразу увидел то, что ему требовалось.
Наручники.
Изящно изображенные, с убедительным графическим решением, они выглядели даже привлекательно, несмотря на всю свою зловещую сущность.
— Вот на этом я, пожалуй, остановлюсь, — сказал Пафнутьев, и только после этих слов ему в голову пришла шальная мысль — оставить в салоне невнятный след, который может заставить этих людей подняться из окопа, если, конечно, он не ошибся сегодня утром, заподозрив парней в клетчатых пиджаках.
В этот момент громко хлопнула входная дверь. Причем не просто хлопнула, а громыхнула с каким-то вызовом. Да, так может бросить за собой дверь только хозяин. Обернувшись, Пафнутьев увидел достаточно молодую еще женщину с бледным от гнева лицом, в хорошем деловом костюме. Ему нравились женщины в деловых костюмах, и он посмотрел на нее с нескрываемым уважением. Чуть кивнув, она быстро прошла в коридорчик и скрылась за дверью кабинета.
— Хозяйка? — шепотом спросил Пафнутьев.
— Ирина Александровна, — так же шепотом ответила девушка. — Но сейчас лучше ее не трогать.
— Упаси боже! — замахал руками Пафнутьев. — Разве ж я не вижу, разве ж я не понимаю!
И снова хлопнула дверь за спиной Пафнутьева, и снова он, прижавшись грудью к столу, чтоб не помешать никому своим присутствием, осторожно оглянулся назад.
На этот раз он увидел двух молодых, поджарых парней. На одном был пиджак в крупную клетку, на втором — в клетку помельче. Да, конечно, он сразу их узнал — это были те самые ребята, которых видел утром возле желтого «жигуленка». Неожиданно оба остановились возле Пафнутьева, внимательно осмотрели его с ног до головы, потом так же внимательно, без выражения посмотрели друг на друга и, не говоря ни слова, скрылись за дверью, в которую недавно вошла Ирина Александровна Морозова.