Бандито
Шрифт:
– Если договоримся, познакомлю. Мы вопрос по-любому закроем. С тобой или без тебя. Но с твоим батей порешать всё будет легче, да и у нас с тобой общие дела. Мы там наверняка найдём чем поживиться.
– Ладно. Я поговорю с отцом. Но ничего пока обещать не могу, – с сомнением произнёс Арнольд, сдаваясь под Петиным напором.
– Только не тяни. Люди долго ждать не будут.
На этом деловые разговоры пришлось прервать. Так как сначала явилась Маринка с подругой, а затем начали подходить другие молодые люди из постоянной компании
Петя пока остался сидеть за столом, в ожидании, пока придёт Даша со своим кавалером. Теперь предстояло обсудить всю добытую информацию по гостиницам с Александром и согласовать дальнейшие действия.
Молодёжь из компании Арнольда, Петю уже хорошо знала, но относились к нему по-разному. Почти все парни без исключения, его опасались и избегали общения. Некоторые девицы вели себя высокомерно, старясь продемонстрировать ему, что он человек не их круга. Хотя одевался Петя теперь прилично, и деньги у него водились. Но таких заносчивых девиц было немного.
Девчонки все были в основном достаточно молодые, а Петя был парнем симпатичным, спортивным, и девушки велись на его мужественный вид. Тем более что он выглядел старше своих лет. И многие были не прочь закрутить с ним интрижку.
Но Пётр не рвался вступать с ними в отношения. Ему вполне хватало пока красивой, спортивной и умелой в сексе Вероники. С ней он чувствовал себя как-то гораздо более комфортно.
Музыканты на сцене пока ещё только разогревались, выпито было мало, и народ немного заскучал. Но тут появился уже основательно поддатый, лучший стихоплёт всех времён и народов, похабник Мишаня, и народ за столом оживился. Девчонки хихикали в ожидании очередной порции пошлятины от непризнанного гения.
И Мишаня не подвёл. Перлы красноречия из него так и пёрли. Обведя народ покрасневшими глазами, поэт-самоучка выдал очередной шедевр:
Даже если в жопу трахнут вас.
Лучше уж быть девушкой умелой,
Чем понять, что ты, блин, пидарас.
Народ за столом притих, но аплодисментов и восторженных восклицаний не последовало. Тогда народный любимец встряхнулся и выдал на-гора, по его мнению, более близкий для дам стих.
Уменье нужно и сноровка.
А нету минета, и денюжек нет,
Ведь мышцам интимным нужна тренировка.
И он опять застыл в ожидании похвалы со стороны представительниц слабого пола. Но девушки почему-то его старания не оценили, и в их взглядах вместо восторга появился пугающий холодок.
– Миша, ты в туалет прогуляться не хочешь? – брезгливо поинтересовалась Марина.
Миша кинул торопливый взгляд вниз, убедился, что ширинка на брюках застёгнута, и обидчиво возразил:
– Я не хочу, пока. Я уже писал.
– Да я не про это. Тебе надо рот прополоскать после словесного поноса, – фыркнула Марина. Опять из тебя это дерьмо попёрло. Лучше
– Пишу, – пьяно икнув, подтвердил Миша.
– Ну почитай, что-нибудь лирическое, душевное.
Миша долго собирался с мыслями, морща лоб. Затем лицо его просветлело, и он начал декламировать, причём голос его совершенно изменился, в нём появились оттенки грусти и сожаления.
Желтоглазая осень
Ветер своим лёгким опахалом, остудил и так холодный вечер.
Скоро будут стужи веселиться, вдоль дороги снежные заносы,
Скоро будут лужи серебриться, я обрежу свадебные косы.
Жёлтый, цвет измены и печали, а зелёный, счастья и надежды,
Птицы в небе жалобно кричали, и с деревьев падали одежды.
Свет мой, я люблю тебя бродяга, что ж ты глупый, слёзы льёшь по косам,
Может быть, сама я в землю лягу, как трава в холодных слёзах-росах.
Раз не ты, пусть будет свадьба, будет, я надену саван подвенечный,
Больше ничего уже не будет, я ждала тебя почти что вечность.
Я сольюсь с опавшею листвою, став ещё одним листочком малым,
И меня от бед укроет осень, жёлтым и зелёным покрывалом.
Девчонки за столом притихли. Каждая думала о своём. У некоторых на глазах блестели слёзы.
Видя такое дело, Арнольд подозвал официанта, что-то ему сказал и тот притащил бутылку шампанского в серебряном ведёрке со льдом. Быстренько разлил пенный напиток по фужерам, и Арнольд, постучав ножом по хрустальной вазе с фруктами, чтобы привлечь внимание, провозгласил:
– Стихи про любовь. Душевные. Вот за это и предлагаю тост. За любовь!
И все дружно подняли бокалы. Даже Петя пригубил, чтобы не отрываться от коллектива.
Наконец, Петя дождался, когда пришла Даша со своим кавалером. Столик, за которым они расположились, стоял не очень удобно с точки зрения посетителей, где-то в углу и далеко от сцены с музыкантами. Зато достаточно уединённо, и можно было спокойно поговорить.
Петя, не прощаясь, чтобы не привлекать внимания, покинул компанию Арнольда и переместился за стол к Александру.
Петя подробно рассказал всё, что ему удалось выяснить. Чем дольше он говорил, тем больше мрачнела Даша. Когда он закончил, вид у девушки был расстроенный. Даша вообще была девушкой эмоциональной, хотя, когда нужно, умела себя контролировать.
Александр же выслушал всё спокойно, и внешне никак нельзя было понять, как он воспринял услышанное.
– Даш, не напрягайся. Никто не обещал, что будет легко, – улыбнулся он. – Ничего сверхординарного. Сложно, но решаемо. Тем более что, по словам психов, приватизация эта не завтра начнётся. Успеем подготовиться.