Банка с червями
Шрифт:
"Барт, голубчик, – сказал я себе. – Надо найти другой способ. Чтобы провернуть это дело, тебе понадобится помощь. Нужно все как следует обдумать”.
Расположившись на тахте в гостиной, я поедал бутерброды с говядиной, которые мне оставил Джервис, и размышлял, пока мозги у меня не заскрипели.
Примерно в два пятнадцать я нашел приемлемое решение. Я долго рассматривал его со всех сторон и успокоившись на том, что оно годится, погладил сам себя по голове и пошел спать.
Проснулся я, когда сквозь занавески начало пробиваться солнце. Было
Когда он наконец появился, я постарался сделать вид, что всю ночь, как бдительный страж, провел без сна, и поинтересовался, как чувствует себя старый зануда.
– Он все еще очень взбудоражен, мистер Андерсен, – ответил Джервис, ставя на стол поднос с едой. – Я даю ему успокоительное.
– Да, это лучше всего, – сказал я, садясь за стол, на котором меня ждали оладьи, сосиски, поджаренная ветчина и внушительный омлет.
Пока я ел, Джервис, сидя рядом, сокрушался о своем друге Вашингтоне Смите. Я слушал, то и дело печально кивая, но это грустное повествование не лишало меня аппетита.
– Не могу понять, как это так, – жаловался Джервис, – люди настолько богаты, что могут нанимать слуг, а ведут себя совершенно непредсказуемо. Уволить человека, прослужившего пятнадцать лет, – да ведь это просто позор!
Я с ним согласился, допил кофе и похлопал его по руке.
– Ну, думаю, с вами такого не случится, мистер Джервис.
– Надеюсь, что нет, но мистер Хершенхаймер тоже непредсказуем.
Джервис забрал поднос и ушел. А я снова отправился к дереву, взобрался на него и устремил взгляд за забор. В дверях дома стоял Джош Джонс и курил. На поясе у него по-ковбойски болтался устрашающий револьвер 45-го калибра. Спрятавшись в листве, я наблюдал за ним. А он, неподвижный и грозный, спокойно грелся на солнышке. “Да, – подумал я, – Колдвэлла и его людей здесь ждет веселый пикничок!"
Немного погодя Джонс вошел в дом и закрыл дверь. Я ждал, но больше ничего не происходило. Интересно, что там с Нэнси? Может быть, и ее, как и старого психа, накачивают успокоительным?
В половине двенадцатого я вернулся в коттедж и стал поджидать Карла. Как только он приехал, я сел в машину и отправился в офис Палмера.
Секретарша Палмера была девица весьма сексуального вида с рыжими, как у венецианки, волосами и с бюстом, который заставил бы сбиться с шага роту марширующих солдат. Она посмотрела на меня так, словно я был таракан, попавшийся ей в супе.
– К мистеру Палмеру, – одарил я ее своей завлекательной улыбкой. – Барт Андерсен.
– Вы договаривались, мистер Андерсен? – холодно спросила она, недоступная, как луна в небе.
– Просто доложите ему. Предварительной договоренности не требуется.
Она заколебалась, потом все-таки встала из-за стола и ушла в кабинет. При ходьбе она плавно покачивала задом, от этих покачиваний я всегда теряю голову, Вскоре она появилась в дверях и кивнула:
– Мистер Палмер вас примет.
Когда я проходил
Палмер, попыхивающий огромной сигарой, встретил меня недоуменным взглядом:
– В чем дело, мистер Андерсен? Я выбрал стул поудобнее и сел.
– Я насчет вашей клиентки, миссис Нэнси Хэмел, – начал я. – Она ведь ваша клиентка?
– Разумеется. И что с ней? – он нетерпеливо посмотрел на часы. – Я спешу на деловую встречу.
– Мое сообщение представляет для вас большой интерес, и спешить тут не приходится. Известно ли вам, что у миссис Хэмел есть сестра-близнец?
Он заморгал:
– Нет, а это важно?
– Ее сестра-близнец – это Лючия Поффери, итальянская террористка, обвиняемая в двух убийствах. Ее муж – Альдо Поффери – тоже террорист, один из лидеров итальянской “Красной бригады”, его разыскивают по меньшей мере за три убийства, и у меня есть доказательства, что он убил Раса Хэмела.
Палмер вскочил, будто я воткнул ему в задницу гвоздь, – глаза у него выпучились, лицо запылало.
– Вы что, пьяны? – завизжал он. – Как вы смеете заявлять такое?
– Все факты известны ФБР, и сегодня они примут меры.
– Господи! – Палмер упал в кресло и стал вытирать лицо шелковым платком.
– Это запутанная история, – продолжал я. – Лучше рассказать вам ее с самого начала. Когда все это станет известно, газеты поднимут такой гвалт, только держись. Но книгам Хэмела это не повредит. Если правильно повести дело, тиражи утроятся. А кто сможет повести дело, как надо? Только вы.
Я рассчитал верно: мои слова заставили его насторожиться. Он убрал платок и с интересом посмотрел на меня.
Я рассказал ему то же, что и Колдвэллу. И закончил следующими словами:
– Теперь расстановка сил такова: два террориста держат Нэнси взаперти на вилле Хэмела. Женщина, с которой вы разговаривали, когда я нашел Хэмела мертвым, была не Нэнси, а Лючия.
– Черт возьми! А я мог бы поклясться, что это Нэнси, – пробормотал Палмер.
– Они близнецы и похожи как две капли воды. К тому же вы видели ее в сумерках и сами были в шоке. Нэнси неизбежно убьют, как только добьются, чтобы она подписала пачку чеков, которые обеспечат ее сестре доступ к деньгам Хэмела.
Палмер задумался, затем кивнул:
– Теперь все понятно! Эта женщина, ну как бы Нэнси, звонила мне только сегодня утром. Было похоже, что у нее истерика. Заявила, что не в состоянии присутствовать на похоронах мужа и попросила, чтобы обо всем позаботился я. Сказала, чтобы ее оставили одну. Ей, мол, так легче.
– Ну ясно, все сходится. Лючия не хочет появляться на публике и не рискует снова встретиться с вами.
– Господи Боже! – Палмер снова принялся утирать лицо.
– Я хочу сделать вам предложение, мистер Палмер, – сказал я, стараясь выглядеть как можно искренней. – Я хочу, чтобы вы назначили меня представителем миссис Хэмел.