Бард
Шрифт:
Постучав в дверь и услышав какое-то рассеянное «Да-да!», я толкнул створки и вошел. В кабинете помимо самого Тибо находился еще и магистр Соренца, уже пожилой и какой-то малозаметный, я даже и не знал, на чем он специализируется. По-моему, что-то связанное с историей – раз или два он читал нам лекции, кажется, по истории темных эльфов или что-то еще, я уже не помнил. Соренца был невысок ростом, худой и сутулый, с вечно перепуганным выражением лица. Когда он говорил, а случалось это довольно редко, голос у него был тихий, но очень внятный. Чаще, как мне приходилось видеть, Соренца лишь таращился на все происходящее вокруг своими блестящими, черными, немного на выкате, широко раскрытыми глазами.
– А, Жюль, заходи, – устало сказал Тибо, и по его красным глазам я понял, что у магистра тоже была бессонная ночь. Странно, я мог бы поклясться,
– Можешь не стесняться магистра, мне пришлось привлечь его к обсуждению нашего плана как специалиста. Что ты принес? Ах да, список! Я же сам велел тебе его написать! – Тибо принял у меня бумагу, пробежал ее глазами и хмыкнул: – Немного. Ты уверен, что этого хватит?
– Конечно, это не все, – ответил я. – Но большего мы не сможем себе позволить – ящеры не смогут двигаться.
– Ах да… – взмахнул рукой Тибо, словно только что вспомнил, где он находится, для чего здесь я и куда вообще я собрался. Походив немного по кабинету, казначей небрежно бросил мой список себе на стол и сказал: – Я подумаю над этим. Возможно, мы сумеем заменить необходимые тебе инструменты более легкими или более универсальными, посмотрим. А пока… – Тибо указал рукой на Соренцу и развернулся ко мне лицом: – Магистр Соренца… Точнее, мы с магистром… впрочем, не важно. Вот что, Жюль. Независимо от исхода экспедиции, независимо от того, какие трофеи тебе удастся добыть, ты должен найти хоть какие-нибудь останки той рыбы, которой был отравлен гарнизон на севере. А лучше – найди живую рыбину и привези ее сюда. Только будь осторожен – эта рыба чрезвычайно ядовита. И смерть от ее яда э-э-э… болезненна. Очень болезненна. Поэтому тебе обязательно надо будет взять с собой эти инструменты. – Тибо указал на комод у стены, на котором лежали толстые перчатки, металлические щипцы и бутылка с широким горлом, заткнутым пробкой, из драконьего стекла. – Ни в коем случае этой рыбы нельзя касаться голыми руками и даже в перчатках – лучше не бери ее в руки, пользуйся щипцами. В самом крайнем случае попытайся точно установить, как она выглядела, эта рыба. Я распоряжусь, чтобы тебе сделали копию книги из нашей библиотеки о ядовитых рыбах, а особенно тщательно – копии гравюр с изображением рыб. Используй эту книгу, опроси очевидцев, возможно, они узнают одну из этих тварей на картинках. Если же нет – попытайся ее нарисовать. Все, что только возможно, узнай об этой рыбе. Как торговец получал товар? Кто его привозил, откуда? В каких условиях эта рыба содержалась? Чем питалась? В общем, абсолютно все. Ты понимаешь меня, Жюльен?
Пораженный таким неожиданным поворотом событий, я только кивнул в ответ.
Глава третья,
в которой достойный Жюльен с товарищем наконец
отправляются в путь, Боб Крейн преодолевает
эльфийскую магию, они встречают темного эльфа
Риголана и знакомятся с историей эльфийского народа
Подготовка к экспедиции шла с трудностями. Тибо сдержал свое обещание и находил нам только первоклассное снаряжение – легкое, прочное и по возможности универсальное. Я получил два эльфийских клинка – охотничий нож и боевой меч, очень легкие, но заточенные как бритва, легкую эльфийскую кольчугу и магический плащ с повышенной способностью маскировки. Кроме того, Тибо нашел мне универсальный набор инструментов, который помещался в небольшом кожаном ящике и весил совсем немного. Второй ящик, поменьше, содержал походный кабинет – бумагу, писчие принадлежности и те книги, что Тибо приказал скопировать для меня. Что касается Боба, ему казначей тоже подобрал кольчугу, шлем, кое-что из одежды, но никак не мог выбрать подходящего оружия. Стандартных размеров меч в руке молотобойца смотрелся как перочинный ножик. Взяв в руки широкий двуручный меч, Боб так широко им замахнулся, что Тибо едва успел отскочить, поскольку лезвие меча вращалось как раз на уровне его шеи. Схватившись за левую сторону груди, Тибо сдавленным голосом сообщил, что не рекомендует Бобу это оружие.
Мы перебрали множество вариантов, но ни один из них Бобу не подошел. В конце концов гигант-молотобоец сказал, что возьмет с собой свою большую кувалду с металлической ручкой из кузни.
– Уж чем-чем, а этой штукой я умею управляться! – заверил
Затем Тибо выдал мне целую кипу метательных ножей, уложенных в своеобразные кожаные карманы на ремнях, чтобы их удобно было развесить по всему телу, и я почувствовал, что к экспедиции практически готов. Весна стремительно летела к финалу, пора было уже бы и выступать, а Тибо все тянул. И наконец, назначив нам с Бобом встречу на ферме у тайника, приехал и сообщил, что добыл для нас ящеров, но… за ними придется идти пешком около двадцати лиг, к отрогам Северных гор. Причем выступать необходимо немедленно. Мы с Бобом просто лишились дара речи, а Тибо, взглянув на наши изумленные лица, сказал:
– Да, я понимаю – вы даже не успели ни с кем попрощаться. Я и хотел, чтобы вы ни с кем не успели попрощаться, просто исчезли из города, и все. Без всяких лишних расспросов и долгих прощаний. Пусть лучше вас считают пропавшими без вести, чем убывшими в дальний поход, пусть даже на юг, а не на север, – сказал Тибо и, подумав, добавил: – Ради вашей же безопасности.
Конечно, разумное зерно в его размышлениях было. Но если раньше наше оснащение, такое совершенное, такое тщательно подобранное, казалось мне даже слишком легким, в расчете на двух ящеров, то теперь оно оказывалось почти неподъемным. И те двадцать лиг, которые мы должны были преодолеть до встречи с «транспортом» и которые для ящера – сущая ерунда, не более двух часов ходу, теперь оказывались серьезной проблемой. Я не был уверен, что мы пройдем их, даже если будем двигаться всю ночь. Что и говорить, экспедиция не обещала быть легкой.
– В том месте, где вы выйдете к отрогам гор, в сторону гряды ведет несколько троп. Вам нужно будет отыскать ту, двигаясь по которой вы прямо перед собой будете видеть остроконечную вершину, – давал нам последние наставления Тибо. – Выйдя к каменистой местности, увидите огромный валун, похожий на голову лошади. Вот возле этого валуна вы остановитесь и будете ждать. Там вас найдет темный эльф Риголан. У нас с ним давние деловые связи, именно он поставлял академии тех ящеров, что у нас в конюшне. Он передаст вам зверей. После этого – все в ваших руках. Я уже ничем помочь вам не смогу, – закончил магистр, как мне показалось, с какой-то тоской в голосе. Я с изумлением поднял глаза, встретился взглядом с казначеем. Взгляд Тибо был тревожным.
– Удачи вам, Жюльен, – с чувством сказал магистр, пожал мне ладонь, кивнул Бобу и вскочил на свою лошадь. Бросив на нас прощальный взгляд, Тибо приветственно поднял руку, как-то вымученно улыбнулся, развернул коня и ускакал.
– Какой-то он невеселый, – заметил Боб.
– Это уж точно, – согласился я. – Ну что, пошли?
И мы начали свой поход, нагруженные сверх всякой меры, с трудом переставляя ноги. В общем-то Боб держался неплохо. Навьючен он был не хуже любого ящера – большую часть снаряжения он взвалил на свои плечи, – но двигался хоть и не быстро, зато размеренно. Мне же было тяжеловато тащить даже свое личное оружие и снаряжение. Когда я надел на себя кольчугу, шлем, плащ, меч на один бок, на другой – нож, затем еще и обвешался метательными ножами, мне уже стало жарко и тяжеловато. Когда я еще взвалил на плечи сумку с инструментами, свой походный кабинет, сумку со съестными припасами и лечебными зельями, то понял, что далеко я не уйду. То есть даже совсем недалеко. А еще я трепетно прижимал к сердцу свою мандолину.
Мы прошли всего полторы-две лиги, я за это время выпил половину фляги воды и потребовал устроить привал. Едва Боб остановился, я свалился на землю как подкошенный.
Мы попили воды, пожевали лепешек, посидели еще какое-то время. Светило уже окончательно спустилось за горизонт, начали сгущаться сумерки. Тропа, по которой мы шли, петляла где-то в густом лиственном лесу и становилась все менее различимой с каждой секундой. «Что ж, веселая предстоит ночка!» – подумал я, после чего с усилием встал, и мы снова двинулись в путь.