Барьеры
Шрифт:
Сидя в кафе и дожидаясь свой гамбургер, Шерри думала о Лоис. Столько лет я без конца выслушиваю ее, утешаю, даю советы. Если бы это хоть что-нибудь меняло! Тогда стоило бы тратить время и усилия. Но Лоис делает те же ошибки, что и двадцать лет назад. Почему я позволяю использовать себя?
16 часов
Остаток рабочего дня прошел без особых событий. Уже в самом конце, когда Шерри направилась к выходу из офиса (предстояла еще встреча с учительницей Тодда), ее остановил начальник — Джефф Моурлэнд.
—
— Послушайте, Шерри, у меня так много работы, — с порога начал он, вручая ей кипу бумаг. — Здесь данные для окончательных рекомендаций к отчету Кимбрафа. Необходимо только небольшое редактирование. Но документацию нужно представить завтра. Я уверен, для вас это не составит труда. — Он обворожительно улыбнулся.
Шерри запаниковала. Постоянные просьбы Джеффа о «редактировании» вошли в норму. Взвешивая в руке кипу бумаг, она определила, что предстоит как минимум пять часов работы. Я подготовила для него эти данные три недели назад! — мысленно кипела она. — Когда этот человек перестанет поддерживать свою репутацию за мой счет? Мне-то какое дело, что истекает последний срок подачи его документов?
Она быстро взяла себя в руки.
— Разумеется, Джефф. Это вовсе не проблема. Рада, что могу помочь. К которому часу вам нужны документы?
— К девяти было бы отлично. И... спасибо, Шерри. Когда возникает напряженная ситуация, я всегда в первую очередь вспоминаю о вас. Вы такая надежная и исполнительная. — С этими словами Джефф зашагал к выходу.
Надежная... Верная... Из тех, на которых можно положиться, — думала Шерри. — Вечно так обо мне говорят люди, которые чего-то от меня хотят. Очень похоже на описание хорошей вьючной лошади. Внезапно Шерри почувствовала болезненный укол вины. Ну вот, опять я начинаю возмущаться. Господи, помоги мне «цвести там, где меня посадили». Но она не могла скрыть от себя, что была бы не прочь быть пересаженной в другой горшок.
16.30
Джин Рассел была хорошей учительницей. Она, как и ее коллеги, понимала, как много сложных и неоднозначных факторов стоят за внешними проблемами поведения ребенка. Встреча, как обычно, проходила без Уолта. Отец Тодда не смог уйти с работы, так что разговор шел между двумя женщинами.
— Ваш сын неплохой ребенок, Шерри, — поспешила уверить ее миссис Рассел. — Тодд — умный и энергичный мальчик. Когда он хочет, то становится одним из самых приятных детей в классе.
Шерри ждала, пока «ружье выстрелит». «Прошу вас, не тяните. Джин. У меня „проблемный ребенок“, разве не так? И что в этом нового? У меня ведь и жизнь проблемная», — думала она.
Поняв состояние Шерри, учительница перешла к делу.— Проблема состоит в том, что Тодд не признает никаких ограничений.
Шерри почувствовала необходимость защитить своего сына.
— Может быть, Тодд не умеет концентрировать внимание или он гиперактивен?
Миссис Рассел покачала головой.
— В прошлом году, когда Тодд учился во втором классе. его предыдущая учительница также интересовалась этим вопросом. Было проведено психологическое тестирование. Проблемы с концентрацией внимания и гиперактивность были исключены. Тодд вполне успешно сосредоточивается на задании, если оно ему интересно. Я не врач, но мне все-таки кажется, что он просто не привык подчиняться каким-либо правилам.
Теперь Шерри стала защищать не Тодда, а себя.
— Вы хотите сказать, что это семейная проблема? Миссис Рассел испытывала неловкость.
— Как я уже сказала, я не консультант-психотерапевт. Я знаю. что в третьем классе большинство детей противятся правилам. Но у Тодда это сопротивление принимает несколько гипертрофированный характер. Каждый раз, когда я прошу его что-то сделать, он отказывается. Он не просто не хочет, он будет биться до последнего, лишь бы этого не делать. И поскольку его интеллектуальные и познавательные способности, согласно тестированию, совершенно нормальны, я задалась вопросом: как обстоят дела в семье?
Шерри больше не пыталась сдержать слез. Она закрыла лицо руками и несколько минут судорожно рыдала. Неприятности так и сыплются одна за другой. Это слишком. Она чувствовала себя подавленной и потерянной.
В конце концов ее рыдания утихли.
— Мне очень жаль. Наверное, сегодня просто неудачный день. — Шерри порылась в сумочке в поисках носового платка. — Нет, дело не только в этом. Я должна быть с вами откровенной. У меня с ним те же самые проблемы, что и у вас. Нам с Уолтом приходится вести с ним непрерывную войну. Когда мы играем или разговариваем, он самый чудный ребенок, какого только можно себе представить. Но стоит мне попытаться поставить его в какие-то рамки, как он начинает закатывать такие сцены, что у меня просто руки опускаются. Так что, думаю, от меня будет не много помощи в поисках решения.
Джин задумчиво кивнула.
— Для меня очень полезно знать, Шерри, что дома у Тодда те же проблемы, что и в классе. По крайней мере, теперь мы можем вместе искать решение.
— Час пик. Сидя за рулем автомобиля, Шерри испытывала странное чувство благодарности за бурное дорожное движение. По крайней мере, никто меня не дергает, ничего от меня не требует — подумала она и погрузилась в обдумывание остальных кризисов: дети, ужин, проект Джеффа, церковь... и Уолт.
— Четвертый и последний раз говорю вам, что ужин готов! — Шерри терпеть не могла кричать, но что еще оставалось делать? Дети и Уолт имели привычку жевать в любое время. Редко бывало, чтобы ужин не остывал к тому моменту, когда все наконец собирались к столу.