Барьеры
Шрифт:
Шерри оставалось лишь ломать голову над этой загадкой. Она точно знала, что дело не в еде, потому что готовит она хорошо. Кроме того, когда они все-таки усаживались за стол, то сметали еду в мгновение ока.
Все, кроме Эми. Наблюдая, как дочь молча сидит и вяло ковыряет вилкой в тарелке, Шерри опять испытала тревогу. Эми такая милая, чуткая девочка. Почему она не по годам сдержанна? Эми никогда не была общительной и резвой. Она предпочитала проводить время за чтением или рисованием, а иногда просто сидела
— Милая, о каких «вещах?» — деликатно, стараясь ничем не задеть девочку, спрашивала Шерри.
— Просто о разных вещах. — следовал обычный ответ. Шерри чувствовала, что дверь в жизнь дочери для нее наглухо закрыта. Она всегда мечтала о разговорах, какие бывают между матерью и дочерью, «между нами, девочками», совместных походах по магазинам. Но в глубине души Эми был уголок, в который она не допускала никого. Шерри так хотелось достучаться до сердца дочери, найти тропку к этому закрытому уголку.
19 часов
Ужин был в полном разгаре, когда зазвонил телефон. Нам действительно необходимо установить автоответчик и во время ужина включать его, — подумала Шерри. — В конце концов, мы не так уж много времени проводим вместе, всей семьей. И это время драгоценно: — Тут же, словно по команде, ее мысль заработала в привычном направлении:
Может быть, звонит кто-то, кому я необходима.
Как и всегда, Шерри прислушалась к этому второму голосу и выскочила из-за стола, чтобы ответить на звонок. Когда она узнала голос на другом конце провода, сердце у нее застучало.
— Надеюсь, я не помешала, — сказала Филлис Ренфрау. Она руководила в церкви женским служением
— Конечно, конечно, ты ничуть не помешала, — опять солгала Шерри.
— Шерри, у меня трудная ситуация, — продолжала Филлис. — Мардж должна была распределять обязанности во время ежегодной встречи, но она отказалась. Объясняет это какими-то «семейными приоритетами». Не могла бы ты заменить ее?
Встреча. У Шерри почти вылетело из головы, что ежегодная встреча женщин церкви планируется на эти выходные. Вообще-то она бы с удовольствием оставила детей и Уолта дома и погуляла бы по прекрасным горам, оставшись наедине с Богом. Если говорить начистоту, то уединение привлекало ее больше, чем запланированное мероприятие. Если она возьмет на себя координаторские обязанности Мардж, то о драгоценном времени наедине с собой и Богом придется забыть. Нет, так не пойдет. Шерри просто скажет ей...
Но тут в ее мысли автоматически вмешался второй голос: Какая привилегия, Шерри, служить Богу и этим женщинам! Отдав крохотную частичку своей жизни, пожертвовав эгоизмом, ты можешь существенно
Шерри не было никакой необходимости это обдумывать. Вопрос уже не стоял. Время приучило ее безоговорочно подчиняться этому знакомому голосу так же, как голосу матери или Филлипс, а может быть, и Бога. Неважно, чьи уста издают голос, он слишком громок и настойчив, чтобы от него можно было отмахнуться. Привычка брала свое.
— Я с радостью помогу, — ответила Шерри. — Только передайте мне материалы, которые Мардж успела подготовить, и я начну работать.
В ответном вздохе Филлис слышалось явное облегчение.
— Шерри, я знаю, что с твоей стороны это жертва. Мне самой по несколько раз в день приходится поступать так же. Но ведь настоящая христианская жизнь и состоит в том, чтобы быть живыми жертвами, разве не так?
Наверное, раз ты так говоришь, — подумала Шерри. Но сама не могла не задаваться вопросом: когда же наконец настанет эта «полная» часть христианской жизни?
19.45
Ужин подошел к концу. Шерри наблюдала, как Уолт занимает свою привычную позицию перед телевизором, собираясь смотреть очередной футбольный матч. Тодд кинулся к телефону обзванивать приятелей, чтобы узнать, смогут ли они прийти к нему поиграть. Эми незаметно ускользнула в свою комнату.
Грязные тарелки остались на столе. Члены семьи еще не усвоили привычку помогать убирать со стола. Но, может быть, дети еще маловаты для этого. Шерри взялась за грязную посуду.
23.30
Несколько лет назад Шерри ничего не стоило убрать и вымыть посуду после ужина, вовремя уложить детей и выполнить работу, о которой ее просил Джефф. Чашка кофе и выброс адреналина, сопровождающий кризисы, заряжали Шерри, придавали сил. Ее ведь не случайно называли Супершерри!
Но теперь ей стало заметно труднее проделывать все это. Стресс не действовал так, как раньше. Работать становилось все тяжелее: Шерри не могла сосредоточиться, забывала даты и сроки. И что самое странное — она не слишком переживала из-за этого.
Так или иначе, усилием воли она завершила большую часть дел этого дня. Может быть, качество проекта Джеффа и пострадало слегка, но она испытывала слишком сильное негодование, чтобы переживать по этому поводу. Но я ведь обещала Джеффу, — подумала Шерри. — Виноват не он, а я. Разве я не могла сказать ему, что несправедливо с его стороны сваливать на меня свою работу?
Однако не стоит обдумывать это сейчас. Пора перейти к главному делу сегодняшнего вечера — разговору с Уолтом.