Бархат

Фэйзер Джейн

Прайд повернулся и увидел Габриэль, стоявшую в дверях. Она наклонила голову набок, наблюдая за трогательным прощанием отца с сыном, и улыбалась.

Габриэль вернула ему сына. Нет, даже не вернула. Он никогда не был близок с мальчиком, как это подобает отцу. Габриэль помогла ему обрести счастье отцовства. И кем бы она ни была, что бы ни сделала впоследствии, именно она дала ему возможность понять и полюбить мальчугана, который сейчас крепко спал в кровати.

Свет из соседней комнаты просвечивал сквозь взъерошенные волосы Габриэль. Вызывающее,

вульгарное платье подчеркивало все ее обворожительные формы. Казалось, чувственность исходит от нее. Желание вновь обладать этой женщиной вспыхнуло горячим огнем в Натаниэле.

Прайд шагнул в ее сторону; она отступила назад, в комнату.

Глядя ей прямо в глаза, он осторожно прикрыл дверь. Прайд прислонился к закрытой двери, и несколько мгновений они, не двигаясь, смотрели друг на друга, и их страсть разгоралась все сильнее.

Внезапно Натаниэль рассмеялся добрым, радостным смехом. Он нагнулся к Габриэль, взял ее на руки и бросил на кровать.

– Разбойница! – Он впился губами в ее рот и языком ощутил сладость поцелуя. – Разбойница… – прошептал он ей прямо в губы. – Господи, как я хочу тебя! Будто мы вечность не виделись…

Она улыбнулась ему в ответ, нежно теребя густые волосы Прайда. Лорд приподнял ее юбки, открыв ноги в дешевых хлопковых чулках. Затем он потрогал оставшиеся банкноты, засунутые за подвязку.

– Интересно, кто же из нас выставлен на продажу, – приподняв голову и посмотрев Габриэль в глаза, спросил Прайд.

– Ты, конечно, если я смогу заплатить, – отозвалась на его вопрос графиня.

Натаниэль уселся рядом с девушкой и медленно стал выуживать банкноты. Затем он с важным видом их пересчитал, подумал немного, сунул деньга в карман и серьезно проговорил:

– Что ж, пожалуй, меня можно купить за такую сумму.

– Ну вот и замечательно, сэр.

Габриэль раздвинула ноги и подалась к Прайду. Возбуждение теплой волной охватывало ее.

– Я купила тебя для того, чтобы ты взял меня.

– Уж коли я куплен, то все удовольствие будет только моим, мадам.

– Не думаю, милорд!

Решившись отправиться сюда с лордом Прайдом, графиня волновалась: как она будет чувствовать себя с Натаниэлем в том самом месте, где они так часто бывали с Гийомом. Но ночь шла, они дарили друг другу наслаждение, и девушка поняла, что ее страхи напрасны.

Когда Прайд раскрыл ножом устрицу и бросил ее содержимое в рот Габриэль, она вспомнила, что Гийом не раз проделывал то же самое. И эти воспоминания не были горькими. А потом Натаниэль дотрагивался дном бокала, наполненного ледяным шампанским, до ее кожи, и Габриэль вздрагивала. Подобные ощущения она тоже уже испытывала в этой комнате в прежние годы, но и на этот раз в ее душе не всколыхнулась боль.

– Ну и как же твой муж вписался в классический любовный треугольник? – лениво спросил Прайд, когда на небе забрезжил рассвет.

– Это был брак по расчету. К тому же Жюльен уже был женат, когда мы познакомились. Я вышла замуж за Роланда, потому что надо же было когда-то

выходить замуж.

Габриэль пожала плечами с таким видом, как будто вопрос о замужестве вообще никогда не волновал ее.

– И что случилось с ними, обоими?

– Роланд умер от тифа.

– А любовник?

Господи, нет, она не была готова говорить об этом! Внезапно все волшебное очарование этой ночи исчезло, и Габриэль поняла: она опять обманывала себя. Воспоминаний нахлынули на нее; графиня отвернулась от Прайда и попросила убрать с ее живота бокал с шампанским.

– Его убили, – сухо ответила она. – Из-за его занятий.

Натаниэль дотронулся до спины графини и почувствовал, как напряглись ее мышцы под шелковой кожей.

– Ты любила его, – спокойно заметил Прайд.

– Безумно. Я не хочу больше об этом говорить.

– И ты все еще не можешь забыть его? – настаивал лорд.

– Думаю, я всегда буду помнить о нем. Пожалуйста, давай спать.

Натаниэль взял девушку за подбородок и повернул ее лицом в себе. Она тут же закрыла глаза, чтобы скрыть свою боль.

– Посмотри на меня, – мягко настаивал Прайд.

Девушка медленно открыла глаза; они были полны слез. Натаниэль крепко обнял ее и прижал к груди, как несколько часов назад прижимал Джейка, стараясь рассеять его страхи.

Габриэль заплакала. Она оплакивала Гийома и их любовь, но не только это заставляло слезы литься из ее глаз: графиня понимала, что ее чувства к Прайду похожи на те, что она испытывала к Гийому, но война и террор могут помешать и этой любви. К тому же она ненавидела Натаниэля прежде и вслух еще не готова была признаться даже себе, что ее ненависть прошла. И как могла она полюбить человека, с которым познакомилась лишь для того, чтобы отомстить за смерть самого дорогого на свете человека?!

Натаниэль гладил ее, успокаивал, а затем губами прижался к нежному изгибу шеи. Девушка всхлипывала, и он понимал, что тоска все еще бередит ее душу.

Габриэль заснула первой. Ее голова покоилась на груди Прайда, ногу она закинула ему на бедра. А Натаниэль, несмотря на одолевавшую его усталость, лежал без сна, прислушиваясь к звукам борделя, который работал всю ночь. Впервые после смерти Элен он подумал о будущем. Выходит, жизнь еще не кончена, он может быть счастлив и впереди может быть много хорошего! Но вот как английский шеф тайных агентов может связать свою жизнь с французской шпионкой? Эта мысль не давала ему покоя.

В конце концов Натаниэль уснул, так и не найдя ответа на свой вопрос.

Проснувшись утром, Прайд обнаружил, что он один в кровати. Из соседней комнаты доносилась веселая болтовня Джейка, прерываемая спокойными замечаниями Габриэль. Отбросив одеяло, Натаниэль встал, потянулся и зевнул. В комнате было тепло, в камине пылал огонь. После убогого закутка на улице Будэ и целого дня, проведенного в мрачном склепе, апартаменты в борделе казались просто роскошными. После ночи любви и крепкого сна лорд чувствовал себя отлично.