Бархат
Шрифт:
– У Габриэль еще есть дела во Франции, – равнодушно заметил Прайд.
Губы Джейка задрожали. Они опять поплывут на этой ужасной шхуне, а Габриэль не будет рядом. Слезы брызнули у него из глаз; Джейк соскочил со стула и бросился в соседнюю комнату, прежде чем они заметили, что он плачет.
– Мне очень жаль, – беспомощно проговорила Габриэль. – Но не представляю, что еще я могу сделать.
– И я тоже, – согласился с ней лорд.
Внезапно он испытал невероятное желание прекратить игру в кошки-мышки. Они должны сказать друг другу правду, пусть даже их отношения станут хуже. Натаниэль
Молчание затянулось. В камине потрескивал огонь, часы громко тикали. Габриэль глядела в глаза Прайду и внезапно прочитала в них всю правду. Ее тело покрылось мурашками, волосы встали дыбом.
Лорд Прайд понял: она поражена и все поняла…
– Так ты все знаешь, – в конце концов, медленно произнесла она.
– Да.
Габриэль схватилась за голову.
– С каких пор? Мне казалось, что я так осторожна!
– Я узнал еще в Берли-Мэнор. Я видел твой шифр в томе Вольтера.
Она снова посмотрела ему прямо в глаза; на лице графини не осталось и следа от переживаний, оно вновь стало безмятежным.
– Так, значит, я была недостаточно предусмотрительна?
– Да, – согласился Прайд. – А я?
– И ты тоже.
Им обоим почудилось, что на них дохнуло холодом. Прайд не ждал объяснений или извинений, да графиня и не собиралась извиняться.
– Итак, что же теперь? – спросила она.
– Наши пути здесь разойдутся. Все, что мы знаем друг о друге, останется здесь, в этой комнате. – Натаниэль красноречиво взмахнул рукой.
Габриэль произнесла:
– Мне бы очень хотелось, чтобы все было иначе.
– Увы…
– Я попрощаюсь с Джейком и уйду.
– Но перед этим…
– Что?
– Я хочу еще вот что сказать. Да, все останется в этой комнате, до тех пор… до тех пор, пока мы опять не окажемся с тобой противниками. Ты понимаешь меня, Габриэль? Если нам суждено еще встретиться, то мы должны вести себя так, будто никогда не встречались прежде.
Габриэль поежилась. В его словах прозвучала явная угроза. Шеф английских шпионов никогда не забудет и не простит врага во второй раз.
Графиня молча кивнула и пошла в соседнюю комнату.
Натаниэль услышал, как она говорит с его сыном. Затем дверь хлопнула и слышны были лишь рыдания Джейка.
Прайд слышал, как она спускается по ступенькам, как открылась и закрылась входная дверь, а затем увидел, как высокая фигура в черном плаще мелькнула и исчезла на углу площади Пигаль.
Глава 21
Четырнадцатого июня Наполеон разбил русских во Фридланде. Александр, русский царь, в конце концов, принял мудрый совет своего брата, великого князя Константина, и предложил французскому императору подписать мирный договор.
Эта новость взбудоражила все парижские салоны, в которых убивала время Габриэль де Бокер. Когда Гийом был еще жив и их роман был в разгаре, девушке доводилось коротать долгие недели его отсутствия таким же образом: она вроде бы вела светскую жизнь, болтала, флиртовала, но на душе у нее кошки скребли, хотя по ее виду никто не мог и предположить, какие чувства обуревают графиню.
– Итак, mon enfant, начинается веселье, – объявил Талейран через три дня после битвы.
Министр
– Александр направляет к императору своего полномочного представителя с белым флагом. Я предполагаю, что Англия остается в стороне и Россия порвет с ней дипломатические отношения. Меня вызвал Наполеон; я буду присутствовать при подписании мирного договора. Ты поедешь со мной.
– Я? Но почему, сэр? – удивленно проговорила Габриэль.
– Мне понадобится хозяйка, – ласково ответил Талейран. – Катрин не в состоянии, как ты понимаешь, выполнить эту роль. Поэтому обязанности моей жены возьмешь на себя ты. Никто не сочтет это странным.
– А я-то хотела поехать в Валенсию, – промолвила графиня.
Она подошла к окну и выглянула на улицу. Листья платанов, как это всегда бывает в городах, покрылись пылью. Дворняга, спасавшаяся от солнца в густой тени платановой рощи, тяжело дышала, высунув розовый язык.
Габриэль собиралась поехать в загородную резиденцию Талейрана на несколько недель. В былые времена она частенько проводила там время в ожидании Гийома. А пару раз, возвращаясь из своих опасных поездок, он присоединялся к ней, и тогда ничто не могло нарушить их идиллию в этом райском месте. Никто не тревожил их, лишь вышколенные слуги исправно выполняли свои обязанности. Влюбленные удили рыбу, купались, верхом катались ночами по сельским угодьям, освещаемые, таинственным лунным светом, устраивали пикники, собирали персики и сливы, которые в изобилии росли в здешних фруктовых садах… И занимались любовью везде: под деревьями, в реке, на сеновалах, в полях… Словом, везде, где желание приходило к ним.
– Эта поездка развлечет тебя и отвлечет от грустных мыслей, – заметил крестный отец графини.
– Вы считаете, мне нужно развлечься?
Габриэль отвернулась от окна и насмешливо приподняла брови.
Талейран не стал отвечать. Габриэль де Бокер в последнее время стала похожа на собственную тень. Она ничем не интересовалась, а в особенности тайными шпионскими делами. После романа с Натаниэлем Прайдом она стала испытывать явное отвращение ко всему секретному. Габриэль мало спала и еще меньше ела, и Талейран был беспомощным наблюдателем происходящего. Она была слишком похожа на ту Габриэль, которая тосковала по Гийому после его смерти. Министр считал, что она не должна так остро переживать свои любовные похождения. Впрочем, он знал, что такова уж его крестница и изменить ее было не в его, да и не в чьих-нибудь силах. Поэтому Талейран хотел сделать хоть что-то, что поможет Габриэль забыть свою боль.
Графиня улыбнулась, когда крестный вручил ей послание императора Наполеона.
Прочитав его, она пожала плечами.
– Ну что ж, когда мы отправляемся? – равнодушно произнесла она.
Талейран не мог скрыть радости по поводу того, что она согласилась ехать с ним.
– Мы поедем в Тильзит утром. К сожалению, путешествие туда будет довольно скучным. Но хоть сейчас лето и дороги сухие.
Тильзит находился на границе России и Пруссии, на реке Неман. Это был крохотный городок. Поездка туда заняла целую неделю.