Бархат

Фэйзер Джейн

Натаниэль долго молчал. Наполеон заставлял другие страны присоединяться к Франции для участия в морской блокаде Англии, чтобы лишить островное государство снабжения. А ведь все товары доставляются туда морем. Если все порты Европы окажутся закрытыми для Англии, то нация торговцев, как их называет Наполеон, не сможет торговать и Англия встанет перед ним на колени. Блокада повлияет и на экономику государства, но, пока Россия воевала с Францией, балтийские порты были открыты для английского коммерческого

судоходства. Но если и государства Скандинавии объединятся с Россией, то Великобритании настанет конец – без Балтийского моря вся торговля остановится.

В то же время Натаниэль знал, что никакое вмешательство России не заставит британское правительство заключить мир с Наполеоном, – значит, война с Россией неизбежна.

Габриэль только что сообщила ему новости такой важности, что лорд Прайд даже не смог сразу осознать этого.

– Почему ты мне это сказала? – наконец спросил он.

– Это подарок. – Она нервно сжала стакан. – Любовный дар.

– Ты предаешь собственную страну?

Она покачала головой:

– Я же говорила тебе, что Наполеон не приносит Франции пользы.

– Но ты шпионила для Франции, – напомнил ей Прайд.

– Я шпионила со своим любовником. А теперь я хочу сделать подарок тебе. Бесценный подарок.

Верил ли он ей? Должен был – ведь она говорила правду. Габриэль не хотела смотреть на него, чтобы не видеть выражения лица лорда, но все же заставила себя это сделать.

Итак, ее любовник тоже был тайным агентом. Он думал об этом еще в парижском борделе.

Лорд Прайд присел на край стола, держа в руках стакан, и посмотрел прямо в глаза графине:

– Так, значит, любовный дар?

– Я люблю тебя, – просто сказала Габриэль. – И знаю, что не смогу вынести разлуки с тобой. А пока мы с тобой на разных сторонах баррикад, мы не можем быть вместе. Я всегда разрывалась между двумя странами. А теперь я сделала свой выбор.

Натаниэль судорожно вздохнул. Его потрясли слова Габриэль, и он не сразу осознал их. Теперь все в их жизни могло перемениться.

– Как ты узнала? – спросил он, словно не слышал того, что она говорила прежде.

Габриэль все объяснила ему.

– Но ты же любишь своего крестного отца, – заметил Прайд. – Почему ты решила предать его?

– Я не считаю это предательством, – уверенно произнесла графиня.

Ей хотелось знать, услышал ли лорд ее на этот раз, но он ничем не выдавал себя.

Габриэль говорила спокойным и безразличным тоном. Она старалась говорить правду, не раскрывая истинных целей Талейрана.

– Он тоже верит в сильную Европу. Не представляю, что у него за планы. Я лишь знаю, что Талейран не в восторге от того, что Россия и Франция заключили между собой союз. Крестный старается как-то перехитрить русских, я это знаю точно, и, насколько мне известно, ему не нравится идея

заключения перемирия между Францией и Англией.

Объяснения графини были довольно путаными, но Натаниэль знал Талейрана, и все это вполне могло быть правдой.

Но, какие бы объяснения ни представляла Габриэль, информация действительно была очень важной, и только дурак не принял бы ее к сведению. А сам лорд Прайд уже заметил во время переговоров, что Александр с такой готовностью дружил сейчас с Наполеоном, с какой еще совсем недавно был готов воевать с ним.

– Я должен немедленно ехать в Англию, – заявил Натаниэль, отходя от стола.

– Сейчас?

– На рассвете.

– Я поеду с тобой.

– Не говори ерунды, – резко проговорил лорд Прайд.

– Я же сказала, что люблю тебя, – спокойно сказала Габриэль. – Неужели ты ничего не скажешь мне в ответ?

Натаниэль молча посмотрел на нее, стараясь осознать ее слова. Когда лорд заговорил, то в его словах не было привычной уверенности.

– Твой подарок столь драгоценен, что я не считаю свою любовь достойным ответным подарком. Я не так великодушен, как ты, Габриэль. И к тому же я боюсь ранить тебя.

Графиня покачала головой.

– Ты не сможешь обидеть или ранить меня, – уверенно молвила она. – Ведь ты же ничего не сделал Элен.

– Я в ответе за ее смерть, – заявил Прайд. – Тогда я не думал о ней: меня интересовали лишь мои собственные дела. И я не думаю, что судьба дает мне еще один шанс и я смогу стать счастливым.

– Но это же глупо, – проговорила графиня, крепко сжимая его руки. – Ты не можешь всю жизнь расплачиваться за одну ошибку. Я не боюсь, что ты причинишь мне вред.

Лорд Прайд ничего не ответил, а лишь положил свои руки на нее. Габриэль спросила:

– Ты любишь меня, Натаниэль?

– Да, – тихо ответил он.

– Тогда все в порядке.

Она улыбнулась своей кривой улыбкой.

– Дай мне разобраться с этой информацией, – попросил он, крепко прижимая графиню к себе. – Мне надо немедленно ехать в Англию, и я не могу уделить тебе должного внимания. Наверное, мне очень хотелось это услышать, но дай мне время.

Габриэль поняла, что он говорил искренне, и решила, что не стоит на него больше давить.

– Ну что ж… Очень хорошо, – произнесла она и чмокнула Прайда в щеку. – Кажется, я понимаю тебя…

Графиня отошла от Натаниэля, а он так и остался стоять, растерянно опустив руки.

Габриэль собрала свои перья.

– А как ты поедешь в Англию? – весело спросила она. Ее спокойный и беззаботный тон развеял все сомнения лорда Прайда.

– Доеду верхом до Шилуте, а оттуда кораблем до Копенгагена, если это возможно. По морю плыть безопаснее и к тому же быстрее.

– Желаю тебе побыстрее добраться до Англии.