Бархат
Шрифт:
Линн с ужасом представила, как выглядит — растрепанная, перепачканная…
— Можно в душ?
— Тебе плохо?
Ларс развязал ее повязку, заглянул в лицо.
— Не смотри на меня.
— Почему?!
— Я сейчас страшная.
Он рассмеялся — счастливо, довольно.
— Пойдем в душ вместе.
Линн прекрасно знала, что за этим последует — душ прекрасное место для занятий сексом.
Когда после всего они лежали в постели, Ларс поинтересовался:
— Кстати, сколько раз за день ты кончила?
— Я не считала…
— Это значит
— Много.
— Врешь. Хочешь быть наказанной?
— Хочу! — с вызовом ответила Линн, предвкушая сладострастие от наказания.
— Зря, — усмехнулся Ларс.
— Ты собираешься меня выпороть?
— Нет, дорогая. Я обещал тебе безостановочный оргазм до упаду. Сколько ты способна выдержать?
После нескольких часов ношения вагинальных шариков и двух часов атомного секса после у нее все еще были настроение и силы подразнить:
— А сколько способен выдержать ты? Покажи, на что ты способен без игрушек, ну, покажи…
Уже через мгновение Линн пожалела о своих словах. Она всего несколько раз видела Ларса в ярости, последний — когда попалась ему на глаза с бокалом хорошего вина на шестом месяце беременности. Мысль о том, что она могла нанести вред их будущему ребенку, привела Ларса в бешенство. Убедить, что вино предназначено бабушке Линн Осе Линдберг, удалось с трудом.
И вот теперь он просто притянул ее голову к себе за волосы и прошипел в лицо:
— Когда будешь не в состоянии продолжать, просто попроси о пощаде.
В первое мгновение Линн была настолько шокирована, что не закричала, не попыталась его оттолкнуть. А потом…
Просить о пощаде?! Ну уж нет! Ты первым выдохнешься, Ларс!
Она ничего не просила, она просто вырубилась, когда — и сама не поняла.
Очнулась утром в постели, заботливо укрытая. Все тело болело так, словно его несколько раз пропустили через измельчитель. Первой была мысль о Линн-Мари, как там дочь? С трудом перевела глаза на часы — десять. Вяло проползла мысль, что обещала быть в офисе, подруги будут звонить…
И только потом обожгло воспоминание о вчерашнем.
Ларс был неистов, он уже не старался доставить ей удовольствие, как обычно, вообще мало заботился о том, чтобы ей было приятно, только оргазм. О… он умел этого добиваться, причем, пока она была в состоянии соображать, не использовал никакие игрушки, все только сам.
Линн закрыла лицо руками… О господи!
Нащупала на столике телефон, поднялась, завернувшись в простыню, которую стащила с постели, и поплелась в душ.
Чаще всего и в замке, и в городской квартире они принимали душ вместе, а потому дверь никак не запиралась. Просто прикрыв ее плотней, набрала номер телефона бабушки.
— Это я. Как малышка?
— Линн, все в порядке. Покушала, сейчас гуляем. Не беспокойся. Ларс сказал, что ты страшно устала после работы и проспишь до обеда. А еще — что у тебя простуда, ты лучше не приезжай, пока все не пройдет.
— Ларс звонил?
— Да, с утра уже дважды. У малышки заботливый папа, а у тебя муж. Я за вас рада. И не беспокойся, мы справимся…
— Да,
Стоя под упругими струями воды, все же услышала, как вошел Ларс. Внутри все испуганно сжалось, но он остановился, даже не коснувшись.
— Нужно было просто попросить пощады…
Тихо произнес и так же тихо вышел.
Линн еще некоторое время стояла под душем, не замечая, что по лицу вместе с водяными каплями текут слезы…
Этот человек научил ее любить не только его, но и себя, любить свое тело, слушать его желания, не бояться этих желаний, какими бы сумасшедшими те ни казались, заставил раскрепоститься… Ее, симпатичную тихоню с толстой косой на спине и немыслимым количеством комплексов по поводу своего телесного несовершенства (найдите женщину, у которой этих комплексов нет!), приставили шпионить за Ларсом. По сути, задание идиотское, но тогда она потеряла голову, только заглянув в стальные глаза этого красавца.
Что красавец разглядел в ней самой, Линн не понимала до сих пор, Ларс уничтожил все ее комплексы, кроме одного — она по-прежнему не считала себя ему равной. Но этот комплекс был ему на руку. Ларс не только красив, он умен и богат. Нет, Линн тоже не глупышка и не нищая, несмотря на беременность и рождение дочери, сумела окончить курс в университете и не намерена бросать учебу. И деньги у нее есть весьма солидные — отец поделился наследством своей бабушки, в честь которой, кстати, названа сама Линн. Старушка оказалась весьма ловкой финансисткой и оставила помимо недурной виллы круглый счет в банке. Линн не трогала эти деньги, этого не требовалось, но понимание, что они существуют и даже приносят проценты, согревало сознание.
Ларс научил ее многому, но из-за его далеко не безупречного прошлого она дважды побывала на грани жизни и смерти. Если честно, то оба раза благодаря собственному умению сунуть голову туда, где ее могут оторвать, и неуемной энергии. Но все равно это было связано с прошлым Ларса.
В молодости он немало нагрешил, от этого прошлого осталось только увлечение БДСМ, но Линн подозревала, что знает далеко не обо всех скелетах в шкафу своего любимого.
И теперь вспышка ярости…
Она никогда не ставила под сомнение его мужскую силу, Ларс просто великолепен, кроме того, он по-настоящему заботлив, не переходит границ, помнит о ее самочувствии и душевном состоянии.
Но он довлеет в сексе, как и во всем остальном, Ларс не командует, однако все в их жизни происходит по его воле, с его разрешения и согласия. Линн не могла бы пожаловаться, он ничего не делает из того, что неприятно ей или чего не сделала бы она сама. Но оказывается, очень тяжело все время жить, словно в руках опытного кукловода.
Когда-то она говорила об этом с подругой, Бритт злилась на то, что Линн стала послушной овечкой, предупреждала, что это до добра не доведет. Но как иначе, если Ларс умудряется предусмотреть все, даже мелочи, а потому ей просто нечего придумывать, организовывать и даже желать, все желания исполняются раньше, чем возникают.