Барин
Шрифт:
Секундант взмахнул платком, как только его рука опустилась, князь вскинул пистолет и через несколько секунд громыхнул выстрел. Мне показалось, пуля пролетела всего в паре сантиметров от моего виска, по крайней мере я уловил странное движение кожей, даже волосы слегка всколыхнулись.
Я поднял руку, прицелился в грудь и выстрелил между вдохом и выдохом, но тоже промахнулся.
— Прошу сменить оружие! — приказал Радышевский.
Мы подошли к другому футляру. На этот раз князь первым взял пистолет, я схватил оставшийся, крепко сжимая рукоятку.
— Расходитесь! — прохрипел граф.
Снова разошлись. Ветер
— Сходитесь, господа!
Каждый шаг так и отдавался в висках.
Мы одновременно подошли к барьерам. Стояли всего в двадцати пяти шагах друг от друга. На этот раз князь целился чуть дольше, а я ждал и думал, какой она будет, эта смертельная боль? Еще в школе я читал, что Пушкин после дуэли умирал мучительно почти двое суток, после тяжелого ранения в живот. Мне хотелось зажмурить глаза, но я не мог и только смотрел на холодное дуло противника. Выстрел громыхнул и сердце сжалось. В висках застучал пульс, отдаваясь в каждой клетке моего тела. Сначала острой вспышкой пронзило мозг, мне показалось, плечо вырвало с мясом. Но вскоре боль утихла, только остро ныло в правом плече. Я тут же понял, что пуля только слегка задела. Самую малость. У князя затряслась нижняя губа, он даже побледнел. Я вскинул руку и почти сразу нажал курок, боль чуть пронзила плечо во время выстрела и дуло смесилось ниже. Громыхнул выстрел, ударив по барабанным перепонкам, почему-то второй выстрел показался оглушительным. Князь вскрикнул и подминая ноги, упал на землю, выронив пистолет. Он страшно захрипел и подогнул правую ногу. Мне казалось, князь едва сдерживается, чтобы не закричать во весь голос.
Радышевский поднял руку, показав, что дуэль завершена. Доктор мигом подбежал к князю. Я уже догадался что попал в бедро. Но целился, если честно, в грудь. Доктор что-то быстро доставал из саквояжа, граф сбросил сюртук и подложил раненому под голову.
Ротмистр подошел и тихо сказал:
— Господин Никитин, теперь можете принести извинения и пожать друг другу руки.
— Принести извинение? — я еще не верил до конца, что все закончилось.
— Благодарите Бога, что остались живы…
Князь стонал, доктор открыл маленький пузырек и дал ему понюхать обезболивающее. Князь часто задышал, крепко обхватив шею секунданта, его левая штанина вся пропиталась кровью, на земле тоже алели большие пятна. Доктор быстро разрезал штанину, чем-то брызнул и наложив тампон, перевязал ногу широким бинтом.
Я медленно подошел.
— Слава Богу, пуля прошла навылет… кажется, кость не задета…– пробормотал доктор.
Князь смотрел на меня безумными глазами. Я только сейчас понял что до сих держу пистолет и тут же отбросил оружие на землю.
Я присел возле раненого и протянул ладонь.
— Господин Ягупов, примите мои искренние извинения…
Князь чуть замешкался, но все же пожал руку.
— Принимается, господин Никитин!
Ротмистр Вахрушев и Радышеский подхватили раненого князя и осторожно отнесли в карету. Граф вскоре вернулся и забрал пистолеты.
— Господин Никитин, надеюсь, вам не нужно напоминать, что никто не должен знать о сегодняшнем поединке. Ни одна живая душа.
— Конечно, само собой…– пробормотал я и только сейчас заметил, как из-под рукава сочится кровь.
—
Я посмотрел на синее небо с легкими облачками и облегченно вздохнул.
Вахрушев собрал мои пистолеты в футляр и мы поспешили к бричке. Растроганный Герасим, с влажными от слез глазами, тут же крепко обнял меня, оторвав от земли.
— Барин… живой.
— Пусти, дурак, задушишь…
Когда мы вернулись в гостиницу, ротмистр тщательно промыл рану вином, смазал раствором купороса и йода, наложил мягкую повязку. Мне действительно повезло, пуля только слегка задела, еще бы пару сантиметров — и последствия оказались гораздо печальнее.
— Я очень благодарен вам, Егор Сергеевич. Вы оказали для меня большую услугу. Теперь я ваш должник.
— Оставьте, господин Никитин. Просто останемся добрыми друзьями… Кстати, скоро мы с купцом Вологиным отправляемся.
— На обратном пути в Царицын обязательно заезжайте в наше поместье, буду безмерно рад!
Мы дружески простились с ротмистром Вахрушевым.
Я вкратце рассказал Прохору о дуэли и взял с приказчика слово не распространяться об этом происшествии. Прохор сразу оживился и предложил спрыснуть это дело, но я наотрез отказался, решив немного отдохнуть. Голова что-то разболелась после перенесенного стресса. Я отправил Прохора в аптеку за порошком от головной боли, за йодом, квасцами и купоросом, которыми ротмистр посоветовал еще три дня мазать рану.
Однако пока приказчик ходил, я неожиданно уснул и проспал почти до вечера. Головная боль прошла, но рана начала сильно ныть, лоб стал горячим, меня даже слегка трясло. Прохор сбегал и привел доктора из больницы. Тот внимательно осмотрел меня и показал на плечо:
— Что это?
— Пулевое ранение…– сразу признался я.
Доктор ушел и вернулся через полчаса. Он размешал в баночке серый вонючий порошок, и еще раз тщательно промыл рану.
— К утру жар должен спасть. Если будете чувствовать себя хуже — придется обратиться в городскую больницу…
Доктор дал выпить стакан с разведенным обезболивающим и ушел, на всякий случай записав свой домашний адрес.
Ночью мне опять снилось что-то страшное. Будто я стоял с факелом возле огромной пушки, а на меня бежало человек пятьдесят солдат с винтовками, и все с одинаковыми лицами князя Ягупова. Я поджег фитиль и отбежав, прыгнул в глубокую траншею, плотно закрывая ладонями уши. Раздался громкий выстрел, из пушки один за одним вылетали тяжелые ядра, разрываясь в воздухе… Слышались стоны и предсмертные крики. Я поднял голову: сверху на меня смотрело страшное окровавленное лицо князя, вместо одного глаза зияла черная горящая дыра. Он вытянул из рукава длинную острую шпагу и резко выбросил ее, пытаясь проткнуть мне шею…
Я вскрикнул и проснулся. Прохор сидел на стуле возле кровати. За окном уже рассветало.
— Жар у вас вроде бы спал. Как себя чувствуете, Андрей Иванович?
— Хорошо. Совершенно ничего не болит, только плечо ноет. Спустись, Прохор, попроси приготовить кофе…
Я неторопливо выпил чашечку кофе и съел булочку. Прохор помог поменять повязку и смазал рану йодом с купоросом. Весь день я отлеживался, раздумывая, что на дуэли мне просто повезло, я легко отделался. Да и князь Ягупов остался жив.