Барлиона

Маханенко Василий Михайлович

— Сядь, закрой глаза и попробуй расслабиться. Все пройдет, — раздался голос рядом со мной. — Наверняка тебя забыли предупредить о нашем будильнике. Он только на новичков действует — когда научишься просыпаться в нужное время, то его слышать перестанешь. А пока успокойся — чем больше напрягаешься, тем хуже становится.

«Вот они, недокументированные особенности местного заключения! Упоминать о них не надо — пусть заключенным сюрприз будет», — злобно подумал я, после чего сел на кровать, закрыл глаза и попробовал расслабиться. Получалось не очень хорошо — я все еще был в напряжении, голова раскалывалась, а перезвон в ушах мог поспорить по своей мелодичности с

колокольней.

Чтобы расслабиться, надо отвлечься, подумал я. Значит, надо заставить работать мозг. Что мне необходимо сделать в первую очередь? Мне нужно составить план действий на ближайший день, неделю и год. А что: если и планировать, так сразу всерьез и надолго.

Итак. Сегодня мне нужно:

1. Познакомиться с местными порядками и народом.

2. Определить, что я могу как Шаман.

3. В обязательном порядке сделать дневную норму.

4. Опционально: сделать хоть сколько-нибудь выше дневной нормы, чтобы оценить возможность получения денег.

Думаю, на сегодня хватит. Так, планы на неделю:

1. Оценить динамику роста способностей, чтобы понять, как быстро я буду развиваться.

2. Поменять свою полосатую одежду.

3. Заработать двадцать серебряных монет, чтобы открыть себе Ювелирное дело.

Теперь планы на год. Тут все просто:

1. Выжить и не сойти с ума.

2. Найти Драгоценный камень.

3. Опционально: свалить с рудников в основной игровой мир.

Наметив план действий на ближайшее время и приведя мысли в порядок, я открыл глаза и увидел сидевшего на соседней кровати и пристально смотревшего на меня заключенного. Человек, а это определенно был Человек, или я ничего не понимаю в расах, удивительно напоминал гнома — небольшой рост, плотное телосложение, яркие, пронизывающие глаза. И, как я опять отметил про себя, в этих глазах не было никакой агрессии — в них читались заинтересованность, сочувствие, да что угодно, только не агрессия.

«Неправильные тут заключенные, — подумал я про себя, — наверное, они добывают неправильную руду».

— Пришел в себя? — спросил он, и по голосу я понял, кто помог мне решить проблему с местным будильником. — Одевайся, надо идти за едой. Плохой будет из тебя работник, если не поешь. И кирку свою с сумкой захвати, сюда ты до вечера не вернешься.

— С-спасибо, Карталониус, — выдавил я из себя, присматриваясь к имени собеседника, едва светившемуся над игроком. Быстро одевшись в чистую робу (есть, оказывается, свои плюсы у заключения — одежда сама обновляется; приятно!), я захватил кирку и последовал вслед за Карталониусом.

— Можно просто Карт, — усмехнулся он, оборачиваясь и приравниваясь к моему шагу. — Выговаривать каждый раз такое имя — язык сломаешь, поэтому зови меня просто Карт. Да и привык я уже к этому имени — все-таки одиннадцатый год тут сижу… И сидеть мне еще тут четыре с лишним… — чуть промолчав, продолжил он печально. — Ну ладно, не будем о грустном… Нам с тобой нужно будет как-то уживаться, так что давай сразу заводить нормальные отношения. Ты хоть не буйный? А то так замечательно бегал вокруг кровати с утра пораньше, словно несколько раз киркой себе по ногам заехал, да еще и орал: «Пожар! Спасайся!»

Я почувствовал, как непроизвольно стал наливаться краской. Оказывается, я еще и кричал? Со стороны мои метания наверняка выглядели глупо. В сердцах выругавшись на умельцев, придумавших такой способ пробуждения, я посмотрел на Карта. А «малыш», как оказалось, не прост, ой не прост. Пятнадцать лет просто так не дают — для этого нужно постараться, причем сильно.

— Не переживай ты так, — улыбнулся

Карт, видя мою реакцию. — У нас уникальный рудник, сюда кого попало не посылают. Здесь в основном работают мошенники, казнокрады, есть даже один похититель. Но буйных нет. Во всяком случае — пока. Тебе начальник рассказывал, что бывает за нарушение правил?

Я отрицательно помотал головой, ставя галочку напротив пункта, что НПС в руднике — еще те поганцы.

— Правило довольно простое. Как только ты наносишь кому-то умышленный урон, неважно чем — рукой, киркой, камнем, — твоя Бодрость быстро падает до нуля, и ты без сил валишься с ног. С нулевым уровнем Бодрости теряется уровень Жизни по единице каждые пять секунд, при этом Бодрость не восстанавливается. Так что если тебя тут же не напоят водой, через пару минут ты — труп. И сразу тебе скажу — умирать очень неприятно, к тому же после смерти теряются все уровни в навыках, что успел получить. Такая вот специфика нашего рудника. Для многих здешних это хуже смерти, так как творить на низких уровнях прокачки — занятие утомительное. Да и денег приходится тратить на прокачку довольно много.

Творить? О чем это он?

— Ну, это даже хорошо, я сам живу по принципу — меня не трогают, я тоже не трогаю. Но вот скажи, почему на руднике я еще не встретил ни одного агрессивного взгляда? — спросил я, показывая на прошедшего мимо нас гнома, весело подмигнувшего Карту. — Такое ощущение, что люди здесь — не преступники, а простые работники, которые вкалывают по найму и в скором времени поедут домой, усядутся в мягкое кресло, достанут холодного пива и будут. Черт, замечтался. Но все равно — так не бывает! Это хоть и виртуальность, но люди-то тут реальные, все преступники, а смотрят на тебя, как бабочки на цветки — заинтересованно и чуть ли не восторженно. Я в реальности таких взглядов не видел, а тут, как ни крути, зона. В чем дело?

— А ты молодец, сразу заметил важное! — отметил Карт, становясь в конец очереди, стоящей, скорее всего, за едой.

— Вот смотри, это Альтариониус, или просто Альт, — хлопнул он по плечу впередистоящего человека. — Привет, Альт, еще не купил зеленой краски для полотна?

Обернувшись, Альт, несмотря на такое фамильярное обращение, не стал выяснять отношения, а радостно улыбнулся.

— О, привет, Карт! Нет, еще не купил. Стоит она, зараза, почти пять золотых, а у меня чуть больше трех. Тут как не горбаться, но за день больше десяти серебряных заработать не получается, так что только через пару недель начальник получит новую картину. Черт, у меня уже руки чешутся ее дописать, скоро уже ломка будет, если срочно не завершу работу! И как я к Райну только не подкатывал — и подарить просил, и скидку хотел получить, и пытался разжалобить, говоря, что мне до пятого уровня Художника не хватает всего лишь десять процентов — уперся гном. Правду говорят, что как только разговор заходит про деньги, к гномам соваться не следует. А вы, молодой человек, какой специальностью обладаете?

И тут до меня наконец-то дошло. И роскошные апартаменты администрации, и отсутствие злобных взглядов заключенных (не могут творческие люди так смотреть на других), и слова Карта о том, что у нас «уникальный рудник и сюда кого попало не посылают». Я попал на рудник мастеров: тех, кому при объявлении наказания дали профессию. Поэтому тут так тихо, поэтому ко мне вполне дружелюбно относится Карт и охотно общается Альт — если десяток лет творить, то волей-неволей отметаешь от себя весь негатив. Получается не рудник, а какая-то зона реабилитации и перевоспитания для заключенных. Вот это я попал!