Барон-дракон
Шрифт:
— Найди.
— Где?
– управляющий по-собачьи склонил голову набок, сейчас залает.
— Что, в замке - ни одной?
Пугаясь до синего ужаса, что очередное слово уже вырвется доподлинным лаем, управляющий оторвал руки от пола, и в немом отрицании развел их в стороны.
Смотри, мол, сам, дражайший господин.
— Ни одной?
– голос у господина обманчиво успокоился, слова мягко растянулись. Такого Конрад боялся пуще открытого гнева, а по тому не сдюжил, открыл свою тайну:
— Е-е-есть.
— Кто?
— Она маленькая.
На глаза Конрада
— Кто?
— Дочь поварихи Линды.
— Ты уверен, что она девственница?
— Ей только девять лет. Я сам…
— Что сам?
– угрожающе взревел барон.
— Сам ее воспитываю, - прокричал управляющий и бухнулся лбом об пол, - Не губите девочку, Высокий Господин. Пожалейте! Она мне дочь.
Андраг пнул босой ногой управляющего в бок:
— Ах ты, сволочь. Ты что про меня подумал? Что я ребенка…
Еще пинок. Конрад упал на пол. По лицу текли слезы. Больно, или за ребенка печалится? Андраг был склонен думать на второе. Бледнеть, трястись и падать в обморок от страха за собственную шкуру, управляющему доводилось неоднократно.
Плакать - никогда.
— Вставай!
– взревел высокий Господин. Конрад взмыл и затрепетал.
— Через пять минут всех выгонишь в парк. Я вам тут устрою субботник с воскресником и каторжными работами. Понял? Девок туда же. Дочке Линды дашь веник, пусть подметает ритуальную тропу. Но если ты сказал неправду, и ребенок пострадает, я тебя самого туда загоню - только угольки брызнут.
Представив какой ор поднимется с его появлением на девичьей половине, барон подался кружными коридорами, в обход жилых помещений, в библиотеку.
Честно говоря, в явлении избитого господина народу, присутствовал элемент некоторой нарочитости. В первоначальные намерения барона входило, тайно проникнуть в замок. Калиточка функционировала только по его слову. Пришлось по трезвому размышлению отказаться. Ибо у барона возникло опасение, что незнакомец, который мастерски парализовал его волю и форменно надругался над телом, легко может проникнуть следом за ним в замок. И никакого спасу тут от него уже не будет. Такого противника Андраг пока не встречал, больше того, был уверен, что их в природе не существует.
Ворота же пропускали только объявленную персону. Так что, если злобный колдун сунется следом за Андрагом, будь он хоть мушкой, хоть пчелкой, так получит створкой по рогам - все колдовство в миг растеряет. Летит себе комарик, вдруг - раз!
– и падает у самого порога незнакомый, несимпатичный чужак с расквашенной мордой. С древней магией ворот никто не отважится спорить.
Раны тоже можно было залечить на месте и костюмчик подправить. А вдруг негодяй все еще за ним наблюдает? Отвлекись на минутку, ладно, если только обидного пинка под зад наладят, можно и головы лишиться. Пойди, пойми, что у того на уме. Личность врага осталась для барона загадкой.
Само собой не из Молодых. Те могли напасть хоть вдвоем, хоть втроем. С тем бы и убрались. Если б смогли. Всех драконов Старой крови Андраг знал наперечет.
Оставались несколько совсем уже древних стариков, помнивших Большое
Смущение.
Платиновой долины. А уж с одиноким магом, даже очень сильным - и подавно. Но такого прецедента за всю историю драконьей страны не случилось.
Это кто сказал, спросил сам себя Андраг. И сам же себе ответил: если такие случаи неизвестны драконьему обществу, это еще не значит, что их не было вообще.
Исчез, например, дракон Старой крови, первое, что придет на ум расфуфыренным Молодым - рухнул в море. Подумают, очумевший от собственной силы маг, решил потягаться со стихией. А на самом деле, вполне возможно, в укромном месте подкрался к нему незнакомец, тихо прикончил и останки по ветру развеял. Реально? Еще как реально!
Дверь библиотеки мягко пошла к косяку. В образовавшуюся щель на мгновение ворвался женский визг. Андраг не стал полагаться на Конрада в деле организации полевых работ. Девицы, пожалуй, последние кудерышки выдерут бедному управляющему. Барон доверился старому, давным-давно опробованному заклинанию. Девиц сейчас просто срывало с места и несло в сад. А там уже грабли приготовлены.
Это я вовремя смылся. Ни к чему вставать на пути у обозленной женской толпы.
Раздерут, не посмотрят, что любят без памяти. Мысли так плавно повернули к женщинам, что пришлось самому себя одернуть - не до них. О вражеских кознях надобно думать, а не о том, как будет ублажать свой гарем.
Библиотека располагала к умным мыслям. Никакой роскоши, только полки и стеллажи от пола до потолка, да старое продавленное кресло, знававшее еще папеньку. Какое таки счастье, что баронессе сюда нет хода. Иначе и эту память вытравила бы. Доберись до него маман, гореть бы креслу на заднем дворе.
Андраг помнил, как мать увещевала его, еще малютку, снять заклятие с двери.
Прекрасно ведь понимала, что рискует не только собственной шкурой, ребенком рискует, но она так рвалась в эту недоступную комнату, что готова была буквально на все. Что она тут хотела найти? Читать маменька, в отличие от бабки, так и не выучилась. Наверное, думала, что отец хранил за запертыми от всех дверями жутко дорогие артефакты. Вот ведь темная баба, ну нашла бы она нечто, но как пользоваться, даже как в руки взять не знала. Или хотела пригласить кого-нибудь из
Старых оценить, поторговаться. Опять - чепуха. Даже сними Андраг для матушки защиту с двери - предположим, такое произошло - никто из посторонних сюда войти все равно не мог. А уж драконы Старой крови и не пытались бы. Это Молодые готовы хоть в печку, лишь бы добыча оказалась в руках. Отсюда вывод - маменька просто рехнулась от жадности. Благо в те, уже очень давние времена, Андраг ничего от библиотечных дверей не добился, а когда стал старше и мудрее, сам маменьке отказал, за чем, естественно, последовали вопли, крики, угрозы и битье посуды. И так все детство. Мать только и делала, что заказывала разным ваятелям новые вазы.