Барон-дракон

Огнева Вера Евгеньевна

Но…

Замысливший подлое убийство незнакомец, оказался рядом, за спиной. Его меч уперся Адрагу под левую лопатку. Только тут Высокий потомок Старой крови осознал, что меч не простой.

Поздно. Хоть плачь, хоть смейся в Высокое Небо. Противнику осталось только чуть двинуть вперед свое оружие. Андраг приготовился сердцем встретить зачарованную сталь.

В следующую секунду его враг стоял напротив. Лицо в лицо. Если лицом можно назвать сплошную железную личину. Только концы рассыпанных по плечам длинных с проседью волос видны. А меч уже упирается

в пятое межреберье слева.

Магия меча обездвижила Андрага. Кончик теплой стали чуть надавил, прорезал кожу. Из-под него потянулась вязкая ниточка крови. Больно. Кончик клинка дрогнул - рана увеличилась. Появилось ощущение, что под ребро вогнали раскаленный штырь.

Похоже, незнакомец решил его методично и спокойно зарезать. Как свинью.

Дождется, пока схлынет кровь - мясцо помягче выйдет.

У-у-у! Полное бессилие. Ему оставили только ощущения и… кажется, речь.

— Сними маску, - прохрипел Андраг.
– Перед смертью я хочу увидеть твою поганую рожу.

— Смертью?
– донеслось из-под шлема.

— Почему ты хочешь меня убить?

— Убить?

Это звучало по меньшей мере издевательством. Андраг дернулся. Раскаленный штырь между ребрами дернулся вместе с ним, вызвав чудовищную боль.

— Чего ты добиваешься?
– просипел Андраг.

— Проучить слюнтяя, который забыл, что он - дракон.

Незнакомец чуть потянул меч на себя. Боль немного отпустила.

— Тебя послала моя мать?

— Нет.

— Высокий Совет?

— Нет.

— Кто?

— Никто.

— Так, чего же тебе нужно?

— Мне необходимо, чтобы ты вспомнил, что дракон создан Высоким Небом не только для того, чтобы валяться с женщинами, читать книги и купаться в роскоши.

Получай!

Удар плашмя бросил молодого дракона на колени. Меч сам собой исчез из рук, шлем свалился.

— Получай!

Удар пришелся в плечо. Левая рука повисла. Следующий - через всю спину.

Следующий - по ягодицам. Незнакомец сумел парализовать его волю. Андраг сейчас не мог выговорить самой простой формулы, и его вульгарно били.

Когда боль, а пуще боли - позор, заставили собраться с силами, Андрагу только-то и удалось, что откатиться от незнакомца на безопасное расстояние. Тот не стал преследовать.

— На сегодня достаточно, - донеслось из-под шлема.

А больше ничего Андраг не успел. Дикая сокрушающая формула уже созрела. Он был готов вложить в нее всего себя. Не успел.

Незнакомец исчез так же внезапно, как и появился. Ошеломленный барон просканировал пространство - никого.

Переполох - явление сложное, разноплановое. В вороньем гнезде переполох - обычное дело. Случись затишье, обитатели первыми запаникуют. Другое дело - тихое место, где жители отвыкли от постоянного напряга. От шума отвыкли. От страха, между прочим, тоже. Здесь переполох, вызванный явлением избитого, изрезанного и злого как три дракона хозяина, по глубине восприятия подобен пожару и потопу в одном флаконе.

Андраг уже давно завел у себя в замке тайную калиточку, через которую уходил и приходил. Парадные

ворота не открывались месяцами. Глашатай растолстел и стал похож на ту жабу. Привратная стража обленилась до такой степени, что перестала прятаться, как того требовала традиция. Открыли ворота, да так и замерли, выпучив глаза на Высокого Господина. А у того от колета остались изрезанные на ленточки, пыльные ремки, волосы растрепались и висели потными змеями. Шел господин босиком.

Узрев хозяина в таком виде, Конрад чуть не брякнулся с парадной лестницы.

Управляющий как раз завтракал. На крик глашатая он выскочил с салфеткой за воротником. Крошки облепили подбородок. Но, пораженный до глубины души, он напрочь позабыл о непорядке в туалете.

Андраг загребал голыми ступнями пыль ритуальной дороги. Ругательства сами рвались из глотки. Левая рука не поднималась, правая чертила в воздухе. По сторонам тропы то с одной, то с другой стороны вспыхивали подсохшие кусты.

Конраду давно пора было позаботиться о парке, да все руки не доходили. Очень к месту вспомнились времена, когда он обретался с четырьмя верхними конечностями. Вторая пара, которую Высокий Господин приделал ему в наказание, нещадно болела на погоду. Ситуация грозила повторением прецедента.

Из, не к месту случившейся задумчивости, управляющего вырвал грохот. Рядом на постаменте с незапамятных времен пылилась ваза под Китай эпохи Мин.

Матушка барона заказывала ее известному ваятелю горшков. Уродина, конечно, страшная. Не матушка - ваза. Хотя и матушка… того.

Давно всем примелькавшаяся ваза, по мановению руки господина рванула тысячью мелких осколков. Управляющий шарахнулся, теряя крошки с подбородка.

Высокий Господин уже стоял на крыльце. Конраду показалось, следующим мановением разлетится он сам. Барон, добрый хозяин, надвигался как сама смерть.

Страх парализовал мажордома до ватной слабости в ногах.

Барон коротко двинул управляющего в челюсть. Не предательская бы слабость,

Конрад вполне мог бы удержаться на ногах. А тут не сдюжил, кубарем улетел в угол под колонну.

— Ну!
– прорычал над ним добрый господин, - Во что тебя превратить?

Конрад только и сумел - стать на четвереньки, да уткнуться лбом в пол. Вполне возможно, он так с них и не поднимется. С разъяренного хозяина станется, обратить слугу в нечто лохматое о четырех ногах. Будешь жить при поварне, ловить мышей, или наоборот - кошек.

— Вставай, гад!

Конрад оторвал от пола пока что человеческую голову.

— Вставай!
– неистовствовал барон, - Вставай! Обленились. Я вас научу свободу любить!

Управляющий только и отважился, что поднять голову повыше. Благо крошки уже ссыпались, а салфетку потерял.

— Парк до завтрашнего дня привести в порядок. Ворота смазать. Дорожку подмести!

— Но…

— Я тебе покажу но! Сам будешь мести, потом мыть с шампунем, как в иных местах принято.

— Я не девственница!
– в отчаянии крикнул управляющий, чем, как то ни странно, отвел гнев господина.