Barrakuda

Barrakuda Аноним

КюРи заглядывает в мой телефон и закладывает меня девчонкам. Приходится всем кидать ссылку, а потом ещё и рассказывать, как прошло свидание.

– Как оно могло пройти, если под каждым кустом папарацци?- жалуюсь я.

Все сочувственно кивают. Кошусь на ИнЧжон. Реакция на фотки странная. Рассматривает, улыбается. Как будто на них я не с ЧжуВоном, а с ней. А не провести ли нам с ИнЧжон фото сессию? А что, идея. Тем более что мой жених подневольный ничего против таких сессий не имел, а даже наоборот.

Застреваем на теме свиданий. Каждая вспоминает забавные случаи из своей жизни. Я уже своё отговорил, поэтому молчу,

но ушки - торчком. Правда, у меня есть ещё, что рассказать из моего прошлого... тамошнего. Но девчонки меня точно не поймут. До ИнЧжон очередь не дошла - доехали до посольства. Интересно, ей было что рассказать?

Катарское посольство озадачило. Ну что сказать... Роскошь конечно не порок, но симптом - это уж точно. Ковры, позолота, слоновая кость, вазы, мозаика... и всё с перебором. Каждый сюда попавший должен проникнуться мыслью о собственном ничтожестве. Пытаюсь проникнуться, но что-то не получается. Может потому, что у меня в знакомых целая богиня числится?

В сопровождении ответственного за мероприятие с Катарской стороны, проходим петляющими коридорами и внутренними двориками в комнату, которую нам отдали под гримёрку. Здесь уже вся наша команда начиная с менеджера Кима и кончая костюмером. Пока мы обустраиваемся, охранники тщательно осматривают помещение с помощью детектора поиска жучков и скрытых камер. Находят парочку. Коронки недовольно кривятся. Я, кстати, тоже. Извращенцы! Послать что ли мужиков проверить ещё и женский туалет? Смотрю на менеджера Кима. Тот понимает меня с полу-взгляда и шепчет что-то нашему главному по безопасности. В ответ - кивок. Сделают.

Катарец, ответственный за мероприятие, извиняется за косяк, уверяет, что это происки обслуги, которая, скорей всего, хотела по-лёгкому срубить деньжат. Извинения приняты, но заплатить придется. Такие штуки обговорены контрактом.

Обустроившись, мы идём оценить место, где выпало счастье выступать. Проверяем импровизированную сцену, делаем пару связок - нормально. Помещение, конечно, заточен под другие мероприятия, но для Катара - сойдёт. Зал заставлен столиками человек на пятьдесят... Народ будет делать сразу два дела: есть ртом и глазами. После осмотра возвращаемся к себе.

У нас три песни: 'Sugar Free', 'Number nine' и на десерт - 'Bunny Style'. Между песнями перерыв двадцать минут на переодевалку. Выступает ли ещё кто-нибудь кроме нас - не понятно. Нам бы своё отплясать и свалить побыстрей. Не нравится мне здесь. Чувствую себя заброшенным на вражескую территорию без документов, без оружия, без рации да ещё и голым.

Настало время переодеваться к первому выходу. Лишние покидают гримёрку, кто-то двигает на свои рабочие места, обеспечивать нам звук, свет и спецэффекты. Остальные идут дожидаться окончания выступления в микроавтобусы - второе помещение для нас катарцы не выделили.

Когда мы уже облачились в белые пиджачки, в едва выглядывающие из под них, чёрные шортики и в белые туфельки лодочкой, в дверь постучали. Вошел знакомый ответственный и объявил:

– Наследный Принц Катара (ещё куча каких-то титулов) такой-то...

И тут же в дверях нарисовался сам принц. И рожа его мне почему-то сразу показалась знакомой. Где-то я его видел. Причём недавно.

Принц изволили высказаться, как они рады лицезреть, приобщиться и проникнуться, и принесли извинения за досадный инцидент со скрытыми видеокамерами. Говоря всё это, наследник смотрел исключительно

на меня. И хотя я взглядом с ним не разу не встретился, но ощущал почти физически, как он шарит по моему лицу своими липкими глазёнками. Неприятно, блин...

В качестве извинения за позор своих подданных и вообще, принц презентовал нам дорогие цацки. После хлопка наследных ладошек в комнату внесли поднос, на котором лежали семь бархатных коробочек. К этим коробкам никто из нас так и не притронулся. Они так и остались лежать на столе, куда их сгрузили.

Как только за наследником закрылась дверь, я тут же вспомнил, где видел эту рожу. Да вчера и видел. В ресторане, когда нёс в массы классику тюремного шансона. Этот дятел пялился на ЮнМи точь-в-точь, как сейчас. А потом, когда забирал свою визитку, на которой я оставил автограф, специально прихватил мои пальцы - очень гаденькое ощущение. Прокрутить ситуацию и оценить, чем она мне грозит, не дал выпускающий. Он забрал нас собой и, в окружении нашей охраны, мы потопали на сцену.

Выступление прошло без эксцессов. Публика реагировала правильно. Напрягало только то, что в зале были одни мужики. Ну ещё и принц, который не сводил с ЮнМи глаз.

Но всё когда-нибудь кончается. Прозвучали последние аккорды последней песни, мы кланяемся, благодарим катарцев за радушный приём, но любить нас не просим. Народ восточный, горячий. Мало ли не так поймут.

Пффф... Отработали. А теперь быстро, быстро огородами и к Котовскому! Размечтался... Когда до гримёрки оставалась пара поворотов, меня негромко окликнули. Показалось, голос знакомый. Останавливаюсь - оглядываюсь - пустой коридор. Глюки? Возвращаю голову в исходное положение и тут понимаю, что я совершенно один. Отряд не заметил потери бойца и скрылся за углом. В голове завыла сирена - вали отсюда нахрен, придурок! Иначе...

Но ничего сделать не успеваю. Справа распахивается дверь, перегораживая полкоридора и напротив меня возникает человек в чёрном. В его зеркальных очках я вижу отражение ЮнМи - маленький, испуганный кролик, готовый попрощаться с жизнью.

– Мисс, Пак, с вами хотят поговорить,- говорит катарец на чистейшем английском. А я даже не спрашиваю, кто меня хочет? И так всё ясно.- Пройдите, пожалуйста в покои.

И рукой показывает направление, в котором я должен безропотно проследовать. Кошусь, а чего там собственно? Ага... Стол, заставленный жрачкой, а неподалёку такая двусмысленная часть интерьера как диван. Всё понятно: сначала девушку за столом ужинают, а потом на диване танцуют и, возможно, не раз. Смотрю в зеркальные очки и объясняю кролику, который в них отражается:

– Мне запрещено встречаться с мужчинами без разрешения агентства.

– Пустяки,- заявляет кролик,- мы уладим этот вопрос.

– Меня будут искать.

– Мы предупредили ваше руководство, что вы задержитесь. Пройдите, пожалуйста, в покои. Вашей безопасности ничего не угрожает.

А это полный писец, понимаю я. Когда тебе в подобной ситуации грузят, что с тобой всё будет хорошо, это значит, что сейчас с тобой произойдёт что-то жутко нехорошее. Пытаюсь просчитать варианты. Бежать? От такого не убежишь. Кричать? Вряд ли меня кто-то услышит. И, подозреваю, стоит мне только открыть рот, как я тут же получу в лобешник. И моя тушка будет в полном распоряжение злоумышленников. Конец фильма? Таки нет! Есть один старый проверенный способ. Вся надежда на него.