Barrakuda
Шрифт:
ЮЧжин, смотрит на меня, взгляд становиться более осмысленным.
– ЮнМи,- шепчет она.- ЮнМи...- и замолкает. Видно, слова ей даются с трудом. Но вот она делает над собой усилие, что сразу отражается на этих 'пи-пи-пи-пи...' - они учащаются.
– ЮнМи,- сбивчиво, словно боясь не успеть, говорит ЮЧжин,- прости меня... Я хотела... тебе... смерти... Но смерть... пришла ко мне... Кошелёк... Прости... Кирин... Лазер... Прости... Скажи... что прощаешь... Мне легче... будет уйти... ЮнМи...
Смотрю на неё и ничего не могу
– ЮнМи... Прости...- уже одними губами произносит ЮЧжин и вдруг - 'пиииииииии...' Смотрю на монитор - прямая линия, никаких всплесков... Остановка сердца!!! Она что, умерла? ЮЧжин умерла??? Умерла??? В голове всё завертелось... Нужно что-то делать, звать кого-то, но стою не способный ни на что... Сколько бы я так простоял - не знаю. Но тут в палату врываются какие-то люди в зелёных халатах - и меня выставляют вон.
Время действия: чуть позже.
Место действия: там же.
Сижу на стуле возле палаты ЮЧжин, пытаюсь прийти в себя. Но чего-то не очень получается. Никогда ещё на моих руках никто не умирал. Конечно, всё когда-нибудь случается впервые. И трупе на десятом, я, наверняка, буду чувствовать себя значительно бодрее, чем сейчас... Но я, честное слово, предпочёл бы что-то более жизнеутверждающее.
На душе паскудно. Закралась в голову мысль, что это я столкнул 'лучшую подругу' в могилу. Она просила прощение, а я молчал... Просила, а я молчал...
Отсюда - волнение, всё возрастающая и возрастающая нагрузка на сердце и - смерть. Скажи я: да, я прощаю тебя! И всё бы обошлось... По-крайней мере это произошло бы без меня. Но я не сказал. И вот она - первая смерть, которую я принял.
Люди в зелёных халатах - это бригада реаниматологов. Над ЮнМи колдовали такие же. Десять минут возились. Бросили бы раньше, и не попал бы я сюда на радость Корейской нации. Что б там дальше было - не понятно. Но этого дурдома: женское тело - мужское сознание,- точно не было бы.
А врачи всё не выходят. Пытаются вытащить ЮЧжин с того света. Если вытащат... Если только вытащат, пойду, поставлю ей свечку за здравие... О! Какое-то движение...
Смотрю, как разъезжаются двери и в коридор выходят реаниматологи - четыре человека. И по лицам не понять, чем там дело кончилось. Трое проходят мимо, один, вида самого сурового, останавливается возле меня.
– Пак ЮнМи?- спрашивает он.
Холодея, медленно поднимаюсь, кланяюсь..
– Да, доктор. Я - Пак ЮнМи.
Реаниматолог неожиданно улыбается, становясь похожим на местного Деда Мороза.
– Всё нормально,- говорит Дед Мороз.- Мы вытащили её на пятой минуте клинической смерти. Теперь вашей подруге ничего не угрожает. Неделя, максимум две,
Сказав это, Дед Мороз уходит не попрощавшись, оставив меня одного охреневать от только что услышанного. ЮЧжин моя подруга? Я что, что-то пропустил? Пффф... Ладно, главное, жива осталась. И совесть меня по мелочам докучать не будет. И... Чего я там сам себе наобещал? Свечку за здравие поставить? Тссс... Придёт же такая фигня в голову!
Время действия: чуть позже.
Место действия: палата ЮЧжин.
ЮЧжин лежит на кровати, руки вытянуты вдоль туловища, глаза закрыты. На прикроватном мониторе все показатели в норме. Тишину нарушают мерные сигналы: пи-пи-пи-пи...
В палату заходит отец ЮЧжин, направляется к креслу, садится.
– Дочка, ты как?- спрашивает он.
ЮЧжин открывает глаза и... сдирает с правой руки пластырь, который фиксировал иглу капельницы. Никакого следа от иглы на руке не видно.
– Нормально,- отвечает дочка.- Только с запахом перестаралась. Воняет.
ЮЧжин снимает с левой руки все датчики, но на мониторе всё так же продолжают отражаться текущие жизненно важные показатели: давление, пульс, температура. Звуковой сигнал 'пи' продолжает сопровождать каждый толчок неведомого сердца.
Ещё одно движение - и с губ сдираются липучки, под которыми обнаруживаются вполне себе здоровые губки.
ЮЧжин садится, с улыбкой смотрит на отца.
– Я не переиграла, або-ним?
– Сто процентное попадание. В какой-то момент я даже поверил, что тебе, действительно, плохо.
– Ха-ха-ха...- смеётся ЮЧжин.- Ты бы видел её лицо! Вот, кто поверил - так поверил!
– Что дальше?
– Есть кое-какие идеи. Надо подумать. Главное, чтобы твои 'реаниматологи' не проболтались.
– Не проболтаются. Ты тоже должна доиграть до конца. Так что - иглу, датчики... Всё верни на место. Хоть у дверей и охрана, но мало ли...
– Верну... Играть, так играть!
– ЮЧжин!- строго говорит отец.- Ты смотри... Не увлекайся слишком. А то сама не заметишь, как превратишься в лучшую подругу ЮнМи.
– Я?! Лучшая подруга?! Для этого я слишком ненавижу её.
ЮЧжин снова заливается довольным смехом.
– Какие у неё были восхитительно квадратные глаза! Я думала, что не выдержу и расхохочусь... Кстати. А почему они были карие? Они же синие. Я видела... Линзы что ли?
– ЮЧжин, я тут подумал... Может, хочешь попробовать себя в кино?
– Або-ним!- возмущённо восклицает ЮЧжин.- Ты хочешь, чтобы я опустилась до уровня какой-то актрисульки. Да я лучше...
ЮЧжин замолкает. На красивом личике видна работа коварной мысли. Секунда - другая и красивые губки искажает хищная улыбка.