Башни Латераны

Хонихоев Виталий

Покалывание усилилось. Теперь не только в пальцах — по всем рукам, от кончиков пальцев до плеч. Словно тёплая вода потекла по венам.

В груди появилось давление. Не болезненное, но ощутимое. Как будто вдохнула слишком глубоко и не можешь выдохнуть.

Продолжай. Направь энергию вниз, в круг.

Грета сосредоточилась на руне Огня под собой. Мысленно представила, как энергия стекает из её тела вниз, в центр круга. Как она течёт по начерченным каналам к защитным рунам на периметре.

Руна Огня вспыхнула. Бледно-оранжевое

мерцание, едва заметное при дневном свете.

Ещё. Больше.

Давление в груди усилилось. Голова начала болеть — пульсирующая боль в висках. Во рту появился металлический привкус. Признаки истощения маны — когда тело отдаёт больше энергии, чем может восполнить.

Но нужно продолжать. Круг должен быть полным.

Энергия текла. Защитные руны вспыхивали одна за другой, образуя светящееся кольцо по периметру круга. Каналы засветились угольно-красным.

Грета чувствовала, как всё тело напрягается. Руки дрожат. Дыхание сбивается.

«Опасность истощения — главная угроза для боевого мага», предупреждал профессор. «Если отдашь слишком много энергии слишком быстро, можешь потерять сознание. Или хуже — войти в энергетический шок. Тело начнёт забирать ману из собственных тканей. Это называется самосожжением. Я видел магов, которые буквально сгорали изнутри, пытаясь создать заклинание, превышающее их силы».

Ещё чуть-чуть. Почти.

Круг пылал теперь ровным оранжево-красным светом. Полный. Наполненный до краёв.

Грета открыла глаза, тяжело дыша. Пот тёк по спине под мантией. В висках стучало. Во рту пересохло — магия высасывала влагу из тела.

Она потянулась к фляге, сделала большой глоток. Вода показалась самой вкусной вещью в мире.

Рядом раздался крик.

— Проклятье! НЕТ!

Густав. Грета резко обернулась.

Его круг треснул — яркая вспышка, взрыв энергии. Густав упал на спину, зажимая руки. Его ладони и предплечья были покрыты красными ожогами, кожа вздувалась волдырями.

— Густав! — Эмма бросилась к нему.

Магистр Элеонора материализовалась рядом, холодная как лёд.

— Это урок, Линдер, — сказала она без тени сочувствия. — Ты влил слишком много энергии слишком быстро. Круг не выдержал. Контролируй поток, а не давай ему контролировать тебя. Эмма! Вылечи ему руки. Быстро! Времени нет! Ошибка первокурсника, Линдер! Два балла долой!

Эмма опустилась на колени рядом с Густавом. Её руки засветились бледно-голубым — энергия Воды, целительная магия. Она наложила ладони на его обожжённые руки, шепча заклинание исцеления.

Кожа медленно затягивалась. Волдыри спадали. Но красные пятна остались. И шрамы останутся навсегда — магия Воды Второго Круга не может полностью стереть следы ожогов.

Густав стиснул зубы и смотрел на свои руки.

Грета смотрела на это и чувствовала, как страх сжимает горло холодной рукой.

«Если я ошибусь… если круг развалится… меня сожжёт мой же огонь. Или

круг взорвётся и убьёт стоящих рядом. Сержанта Мартина. Других воинов. Клару. Всех».

Она посмотрела на свой круг. Он светился ровно, стабильно. Защитные руны держались. Каналы не трескались.

Пока.

Сержант Мартин подошёл, присел на корточки рядом с ней.

— Страшно, да? — спросил он тихо.

Грета кивнула, не доверяя голосу.

— Всем тут страшно, — сказал он: — Каждый раз перед боем страшно. Кто говорит, что не боится — либо дурак, либо врёт. Страх — это нормально. Главное — не дать ему парализовать тебя. Ну да ладно, пойду «Мясорубку Вилли» заведу, чтобы никто не смог на стену взобраться.

Он похлопал её по плечу и вернулся к стене.

Грета посмотрела на него. На других воинов вдоль стены. Арбалетчики спокойно проверяли оружие. Пикинёры шутили между собой. Та женщина-воин затачивала меч, насвистывая какую-то мелодию.

Они привыкли. Для них это работа. Опасная, но работа.

А для неё это первый раз. Первый настоящий бой. Не учебная практика в Академии, не тренировка по мишеням. Настоящая война.

Сержант Мартин отошёл к зубцам стены, где между двумя каменными выступами виднелся странный механизм — массивная металлическая конструкция, закреплённая на железных направляющих. Грета видела его краем глаза, когда чертила свой круг, но не обращала внимания.

Теперь она разглядела его получше.

«Мясорубка Вилли» — так называли это устройство защитники. Грета слышала о нём от других студентов, но никогда не видела вживую.

Механизм представлял собой раму из чёрного железа, примерно в человеческий рост высотой и два шага шириной. По всей раме были закреплены изогнутые лезвия — десятки лезвий разного размера, от коротких серповидных до длинных, похожих на косы. Вся конструкция крепилась к направляющим — двум толстым железным рельсам, которые шли вдоль внешней стороны стены, на уровне примерно в два человеческих роста от земли.

Идея была простой и обладала некоей изощренной жестокостью: когда враг попытается приставить штурмовые лестницы к стене или карабкаться по ней, защитники запускают механизм. «Мясорубка» скользит вдоль стены по направляющим, а её лезвия срезают всё на своём пути — руки, головы, верёвки, лестницы. Отсюда и название.

Сержант Мартин наклонился через зубец, проверяя крепления. Механизм не использовали давно — может быть, год, а может и больше. Мирное время. Грета видела, как он дёргает за веревку, пытаясь сдвинуть раму с места.

— Заело, — пробормотал он. — Ржавчина, наверное. Эй, Томас! Подай-ка масло!

Молодой воин протянул ему кожаную флягу с маслом. Мартин щедро плеснул на направляющие, потом снова дёрнул цепь.

Рама не двинулась.

— Проклятье, — выругался сержант. — Надо проверить блоки снаружи.