Башни Заката

Модезитт Лиланд

— Может быть, кто-нибудь из вас наконец объяснит?.. — не выдерживает она.

Тем временем матросы выбирают последний линь. «Грифон» отходит от причала и под малым парусом скользит мимо шхуны из Фэрхэвена к выходу из гавани. На палубе военной шхуны деловито суетятся матросы в белом. Судя по всему, это судно тоже готовится отчалить.

— В лагере дорожных строителей, — медленно отвечает Креслин, одновременно рассматривая шхуну, носящую, согласно надписи на корме, имя «Молния», — была целительница, которая помогла мне вернуть память. Она упоминала некоего

Клерриса.

— Следует ли из этого, что перед нами тот самый человек? — спрашивает Мегера.

— Разумеется, нет, — соглашается Креслин. — Только в том, чтобы выдавать себя за Черного мага, я не вижу никакой выгоды, а он, сама видишь, всяко не Белый.

— Может, вот это подкрепит мои слова? — человек, назвавшийся Клеррисом, подает Креслину тяжелую золотую цепь. — Твоя, если не ошибаюсь?

Креслин принимает цепь, рассматривает ее, примечая погнутые звенья и кивает:

— Спасибо.

— Лидия забрала ее, когда тебя доставили в лагерь. Решила, что цепь еще может пригодиться.

— Она стоит целого состояния, — замечает Мегера. — Если, конечно, настоящая.

— Потрогай и убедись.

Палуба кренится. Креслин с трудом удерживает равновесие. Мегера поглаживает пальцами золото.

За волноломом волнение сильнее, но матросам качка, похоже, нипочем.

— В начале плавания море самое беспокойное, — замечает Клеррис.

— Вот как? — Мегера поднимает брови. — Значит, ты уже плавал на Отшельничий?

— Тьма, конечно же, нет! Но знаю, что к северу и западу от залива дуют высокие ветры, а в северных водах укрываются шторма.

Подойдя к борту, Креслин посылает свои чувства к светящейся белизной шхуне из Фэрхэвена. Мегера не ошиблась: готовящихся к бою воинов в белом там явно больше десятка.

Неожиданно шхуну окутывает белый туман, невидимый, но (что совершенно очевидно) выполняющий роль экрана, ограждающего от Креслина происходящее на палубе «Молнии».

— Их маг оградил свой корабль щитом, — говорит Мегера.

— Да, я заметил.

— Может кто-нибудь из вас просветить меня насчет вашего спутника? — позади Клерриса появляется капитан.

— О, это Клеррис, он с нами, — отзывается Креслин.

— В документах о тебе ни слова, — набычась, ворчит Фрейгр.

— Герцог не ожидал, что я отправлюсь в это плавание.

Фрейгр качает головой, сопит и поворачивается к Креолину:

— «Молния» скоро сядет нам на хвост.

— Неужто их шхуна такая быстрая? — спрашивает Клеррис.

Фрейгр, насупясь, молчит.

— У тебя такой вид, будто ты хочешь о чем-то спросить, — говорит Креслин, пристально глядя на капитана.

— Да уж, не откажусь, — отвечает тот. — Хотелось бы знать, как ты собираешься нас спасать? В бумагах герцога сказано, что ты обеспечишь защиту судна.

— Но ведь твой корабль, кажется, быстроходнее этой шхуны.

Фрейгр улыбается, но улыбка не касается его глаз.

— Значительно быстроходнее, и эта шхуна меня не волнует. Беспокоит другая, та, что вышла из Великого Северного Залива и перехватит нас по пути.

— Откуда ты знаешь?

— Они, — Фрейгр

указывает на корму, за которой остается быстро уменьшающийся в размерах белый треугольник, — всегда так поступают. Мы знаем, но поделать ничего не можем. Маги всесильны. Шхуне было бы непросто захватить нас, даже если бы удалось догнать, но та, из залива, выйдет в море с магом на борту. С Белым магом, который в таком деле стоит двух Черных, — он кивает в сторону Клерриса. — А они, часом, не за тобой гонятся? Знают, наверное, что ты здесь. Помочь-то хоть сможешь?

— Я целитель, — отвечает Клеррис. — От большинства проявлений гармонии на войне пользы мало. Думаю, куда больше помощи ты можешь получить от той особы.

Фрейгр оборачивается к носу корабля, где пламенеют на ветру рыжие волосы Мегеры. Когда нос «Грифона» взрезает волну, женщину обдает брызгами, но она не оборачивается, непрерывно всматриваясь в юго-восточный горизонт.

— Она тоже?.. У меня на борту трое… вас?

— К счастью для тебя — да, — отвечает Клеррис.

— Трое… — бормочет капитан. — Если мне все-таки доведется вернуться и увидеть Корвейла… Заслать на борт разом трех чародеев! Да из Северного Залива наверняка выйдут на перехват два корабля, а я иду на вшивом шлюпе!

— Сколько у нас времени? — устало спрашивает Креслин.

— Они встретят нас не раньше чем послезавтра, а может, и днем позже. Все зависит от ветра и от того, есть ли у них на борту Чародей-Ветрогон.

Корабль снова кренится, и у Креслина появляется ощущение, что его желудок находится вовсе не там, где следует, а внутренности совершенно определенно собрались вывернуться наизнанку. Ему случалось подолгу трястись в седле, совершать головокружительные спуски на лыжах… Почему же простая качка вызывает такие гнусные ощущения?

Наконец он сдается: перевешивается через борт и, опустошив желудок, подставляет разгоряченное лицо прохладному морскому ветру.

— Ты в порядке? — спрашивает Черный маг, осторожно подходя к Креслину с наветренной стороны. — Слушать-то меня можешь?

— Во всяком случае, попытаюсь.

— Так вот: тучи, ветры, дожди… все это взаимосвязано. Ухватившись за высокие холодные ветры, ты всякий раз коверкаешь погоду. Буря, которую ты вызвал, чтобы попасть в Монтгрен, более чем на полмесяца оставила крестьян Кифриена без дождя. Туман и гроза, устроенные тобой на пути в Фэрхэвен, скорее всего, обернутся ранней и суровой зимой на большей части Слиго. Затяжной дождь перед нашим отплытием — это ведь тоже твоих рук дело.

— Моих?

— Ты слушаешь или нет? Когда ты сгоняешь откуда-то ветра, воздух приходит в движение не только в этом месте.

Не сдержавшись, Креслин издает тихий стон, но Клеррис настойчиво продолжает:

— Воздух, которым мы дышим, похож на океан. Можно сказать, что мы живем на дне воздушного океана. Если ты выкопаешь ведро земли, на этом месте останется яма, а зачерпнешь ведро воды — это место тотчас заполнится. Но можешь ли ты зачерпнуть ведро так, чтобы вода не взбаламутилась и по ней не пошли круги?