Башня-2
Шрифт:
Олег прервал:
— Яфет, со мной хитрить не стоит. Называй вещи своими именами. Мы все знаем, что ты называешь сближением… Я — против! Монокультура опасна, несмотря на прогнозируемый скачок прогресса. Увы, этот скачок продлится недолго.
— Но мы успеем запустить космические корабли! — сказал Яфет яростно. — Успеем забросить колонистов на планеты!.. Если астероид все-таки ударит в Землю, то род людской не погибнет!..
Олег сжал челюсти.
— А ты уверен, что путь к звездам — самый лучший путь?
— Уверен!
— Насколько?
— На
Мертвая тишина наступила, казалось, не только в комнате, но и на всем пространстве между Олегом и Яфетом.
— Девяносто девять, — сказал Олег, — это почти сто… когда рискуешь монеткой в кармане. Или замком на острове. Но когда выбираешь путь для всего вида человеческого… Нет, даже ради единственного процента стоит распылить ресурсы. Я — против!
Яфет резко поднялся. Лицо полыхало гневом, волосы встали дыбом, между ними проскакивали голубые искорки.
— Я поставлю вопрос на общее голосование, — сказал он быстро и резко.
Олег предостерег:
— Для этого надо всех собрать в одном месте. Не телемост, а лично.
— У всех уже есть свое мнение! — выкрикнул Яфет.
— Знаю. Но если изменится в процессе дискуссии? Когда члены Совета заново посмотрят на факты и выводы, а не будут кормиться готовыми выводами?
Яфет нахмурился:
— Ты хочешь сказать… неужели ты хочешь сказать, что я фальсифицирую данные?
Олег выставил ладони:
— Ни в коем случае! Но твое обаяние… скажем так, хотя я бы назвал это иначе, накладывает свой отпечаток. Я хочу, чтобы члены Совета выслушали не только твои горячие речи, но и мои… не столь пламенные. Яфет, я же знаю, что операцию Вавилонская Башня-2 все чаще между собой называют Реванш Яфета. А это, извини, привносит личное…
Яфет несколько мгновений испепелял его взглядом. Олег чувствовал себя неуютно, ибо Яфет был тем, чего недоставало ему самому, — сама чистота, сама искренность, праведность. Яфет в самом деле страдает за каждого невинно убиенного ребенка. Что, впрочем, не помешало ему на днях послать бомбить горные селения сепаратистов, где этих ребенков больше, чем тараканов.
— Хорошо, — выдохнул Яфет. — За неделю я их соберу, даже если придется доставать со дна морского! Готовь свои доводы.
Олег напомнил неохотно, через силу:
— Помни, у меня есть еще и право вето.
Яфет почти прошипел:
— Посмотрим, сумеешь ли ты вспомнить о своем праве, когда будешь смотреть в глаза всем шести Тайным!
Юлия бродила как в зачарованном замке спящей королевы. Король и все придворные заснули, музыканты спят, железные фигуры рыцарей в полных боевых доспехах нерушимо застыли у входа на лестницы, почти у каждой двери и на лестничных пролетах.
Монархи и великие полководцы смотрели со стен строго и неодобрительно. Юлия ежилась, но мужественно тянула на себя массивные ручки, всякий раз вступала в неизведанные миры.
Когда она пошла отыскивать Олега, он все так же сиротливо
Облитые серебряным светом, кухонные столики, шкафчики и прочая мебель выглядели странно непривычно, словно она оказалась в виртуальном мире, очень реальном, но в то же время и неожиданном, когда согнувшийся в тени разбойник с ножом оказывается газовой плитой, страшная фигура великана — массивным холодильником, но в то же время привычная посудомоечная машина может разогнуться с ревом в нечто чудовищное, а в руке блеснет не заурядный нож, а что-нибудь посмертоноснее…
Лицо Олега за время ее прогулки по дворцу еще больше вытянулось, исхудало. Глаза ввалились, скулы торчат остро, кожа натянулась. Он не выглядел таким изможденным, даже когда поднялся после тяжелых ранений в Национале. Теперь Юлия была уверена, что он, в самом деле, был тяжело ранен, не могли же эти парни из спецслужб все так промахиваться!
Ощутила, что вот так, не поворачиваясь, он все равно видит, как она стоит и как поднимает руки, даже знает, во что одета и как именно заплетены ее волосы.
— Трудности?
Он предостерегающе поднял палец. На экране монитора появилось крупное мясистое лицо. Выпуклые глаза взглянули на Юлию с такой силой, что она отшатнулась. Мощь этого человека просачивалась сквозь пространство и выплескивалась с монитора, как падающие глыбы с вершины гор.
— Олег? — донеслось с экрана рычащее. — Какими судьбами?.. Я слышал, ты снова исчез…
— Исчез? — переспросил Олег, насторожившись.
— Не то в пещеры, по своей привычке, — объяснил краснолицый, — не то в юродивые, как тоже любишь. Ну, в хиппари. Морда у тебя что-то больно вытянутая. Захворал?
Он говорил мощно, патетически, каждое слово — прописными буквами, словно стоял на каплоке. Фразы выходили болтовые, неторопливые как танки.
— Тилак, — проговорил Олег. — Тилак, мне нужна помощь. Что-то творится не совсем то, что по нашим расчетам должно твориться. Такое впечатление, что вмешалась… третья сила. А этого, как сам понимаешь, просто быть не может, верно? Я просто не могу поверить, что Яфет внезапно ринулся достраивать башню в одиночку!
Глаза краснолицего вперились в Олега. Юлия затаила дыхание. После паузы Тилак прорычал уже тише:
— Он никогда не был в одиночестве. Ты — часто, он — никогда. Сейчас с ним двое или трое из Тайных. Можно сказать, в спайке. Они не только говорят, даже мыслят одинаково.
— А ты? — спросил Олег.
Тилак буркнул еще тише:
— Сам знаешь, я чаще рушил… чем строил. Но сейчас, мне кажется, Яфет прав.
— Ты его поддерживаешь?
Глаза Тилака погасли, он даже посмотрел мимо Олега. Голос стал совсем тихим: