Башня-2
Шрифт:
Олег оглянулся, словно мог увидеть бедные лачуги, сгорбился.
— Мрак… Ты прав, конечно. Ты прав во всем. Ты прав, как правы все люди. Нормальные хорошие люди. Конечно же, Нью-Йорк красивее и богаче этих шалашей, а нью-йоркские маклеры лучше носят галстуки, чем эти мужчины — штаны. Может быть, мир даже будет красивее, если всю планету небоскребами… Не знаю, мне медведь наступил не только на ухо, я в красотах не очень-то… Даже совсем не очень! Я знаю только… если хочешь
— чувствую, хотя я ненавижу чувства и не доверяю им, но, в самом деле, чувствую спинным мозгом, всеми нервами,
— Исчезновение этих дикарей?
—Да.
— Не понимаю…
— С каких пор ты решил понимать? Раньше ты доверял сердцу. И еще одно, несомненно… Пройди ты эти горы вдоль и поперек, поговори с самым невежественным пастухом, что ничего в жизни не видел, кроме своих овец: всяк будет с тобой толковать о смысле жизни, о целях Творца, о праведности и неправедности, о загадках мироздания, о путях великих подвижников и суфиев, доискиваться смысла в сложных строках Корана… о многом будет говорить и спрашивать за неторопливой беседой у костра, но никогда о бабах, пьянках, долларах или проклятом начальнике отдела, который трахает твою жену, но тебе повышения не дает!
Неожиданно прозвучал слабый детский голосок Елены:
— Я как-то ездила к дедушке в Сибирь… Меня от поезда везли сперва на попутных, потом на подводе, затем детвора провела к домику дедушки. И за все это время не встретила ни одного трезвого!.. А здесь — ни одного пьяного.
— Ну и что? — спросила Юлия сердито. — У них просто вера такая! Нельзя пить
— вот и все.
— Вера не с неба падает, — заметил Олег. — Думаешь, в Сибири удалось бы навязать веру… да самую что ни есть православную, но чтобы пьянство поставить вне закона Божьего?
Юлия оглянулась:
— Но они ж дикари!
— Хамид отправлял e-mail при нас, — заметила Елена. — У него ноутбук такой красивенький…
— Убил кого-нибудь, — отрезала Юлия, — вот и отнял.
— Билл Гейтс тоже не сам компы собирает, — заметил Олег.
Некоторое время ехали в сердитом молчании. Быстрая езда все не могла выдуть воздух, пропитанный напряжением, наконец раздался неторопливый голос:
— А это что у нас на хвосте?
Мрак спрашивал без всякой тревоги, а Юлия посмотрев в зеркальце заднего вида, ничего не увидела, оглянулась. Мрак сидел, откинувшись, огромный и спокойный. Елена прижалась, как стебелек к дереву, голову положила на плечо и мирно посапывала. Обе ее ладошки покоились в его огромной ладони.
— Вряд ли за нами, — отозвался Олег. — Просто это их сектор внимания…
— Если захотят остановить?
— Хотеть не вредно.
— Будешь ускользать?
Олег удивился:
— Чтобы они вызвали подкрепление?
Мрак хмыкнул:
— Тогда лучше приготовиться.
Он начал осторожно высвобождаться из рук Елены. Девушка и во сне продолжала цепляться за него, бурчала, не просыпаясь, а Юлия наконец вскинула глаза, испуганно вскрикнула.
На фоне пронзительно синего неба в их сторону быстро несся огромный вертолет. Очертания его были хищные, угловатые, агрессивные, а в проеме на месте дверей Юлия рассмотрела ствол пулемета на турели и голову человека в зеленом шлеме. По стеклу пилотской кабины
Вертолет зашел вперед, Юлия в ужасе увидела, как впереди перед автомобилем пробежала струйка песчаных фонтанчиков. Пулеметчик перестал стрелять, сделал красноречивый взмах рукой, словно разворачивал их и вышвыривал за сотни миль от этих мест.
Юлия вскрикнула:
— Он стреляет по нам?
— Нет, — успокоил Олег. — Просто предупреждает.
Он вел машину на той же скорости. Мрак наклонился, посопел, а когда выпрямился, в руках были части странной винтовки, тяжелой и толстой. Елена завалилась на другую сторону, даже похрапывала, на бледных щеках расцвел румянец, а на губах заиграла двусмысленная улыбка.
Мрак быстрыми движениями собирал винтовку.
— Как с машиной?
— Пуленепробиваемые стекла, — успокоил Олег. — А корпус не просадить даже стингером. Спинки сидений, днище и дверцы усилены добавочной броней, так что даже мины… какие мины!.. даже фугас лишь опрокинет, но не пробьет…
— Опрокинет?
— Ничего страшного, — успокоил он безмятежно. — Перевернемся, снова на ноги… на шины. Даже пальчик не прищемишь.
— А шины?
— Шины тоже в порядке, — сказал Олег нетерпеливо. — Ты хочешь, чтобы он успел сообщить в штаб?
Вертолет зашел на второй круг. Пулеметчик замахал руками, пригнулся за пулеметом. Юлия сжалась в комок, песчаные бурунчики прострочили землю уже прямо перед автомобилем и тут же исчезли под капотом.
Мрак наворачивал одну на другую толстые стальные трубы, свинчивал, вид деловой, довольный, словно не верил, что резьба подойдет к резьбе. Остался толстый оптический прицел, похожий на телескоп, но Мрак махнул рукой, буркнул:
— Открой люк в крыше.
В тот же миг раздался громкий звонкий звук, словно стальной петух клюнул машину, прислушался к своим ощущениям, тут же начал клевать с огромной скоростью. Едва он умолк, Олег быстро нажал кнопку. Мрак с винтовкой в руках высунулся из люка. Вертолет начал заходить на очередной круг.
Юлия видела только туловище Мрака, повернулась, начала смотреть на вертолет. Пулеметчик уже не размахивал руками, пригнулся за пулеметом. Теперь они были намного ближе, Юлия рассмотрела как толстое рыло пулемета, так и злое лицо пулеметчика со стиснутыми челюстями.
Внезапно лобовое стекло вертолета разлетелось вдребезги. Юлия успела увидеть, как пилота отбросило на спинку кресла, словно в лицо ударили кувалдой. Верхняя половина черепа исчезла, оттуда плеснула кровь. Вертолет тут же накренило, пулеметчик навалился на свое оружие грудью, ухватился…
И тут Юлия услышала второй выстрел. Вертолет понесло по широкой дуге к земле. Олег бросил через плечо:
— Зверь ты… А этого зачем?
— Чтобы калек не плодить, — буркнул Мрак. — Он все равно бы не выжил… Разве что помучился бы дольше.
Вертолет упал в сотне шагов, донесся треск раздираемого металла, потом вырвался огненный шар, повалил черный дым. Мрак опустился и успел закрыть люк, прежде чем ударная волна сильно качнула машину, Олег едва удержал руль, а волна дыма пошла во все стороны.