Башня Близнецов 2

Лунин Артем

— Игвар. Твой? Уведи его отсюда вон!.. — рыкнул Варута и отвернулся. Игвар был в таком отчаянии, что чуть было не принялся спорить. Оказаться изгнанным со стены перед самым нападением Стаи — хуже не придумаешь, из-за сводного брата!..

Он мстительно ухватил сопляка за второе ухо. Тот дышал тяжело, всхлипывал.

И ведь не оставишь просто так где-то, не отвесишь затрещину, веля идти домой. Жестокая лёгочная немощь может оказать себя в любой момент, мальчишка свалится, ничего не воспринимая вокруг, перед

нападением Стаи не самое подходящее поведение.

— Какого рожна ты тут делаешь?!.
– прорычал Игвар, сам себе напомнив какую-то тварь Стаи.

— Хотел… хотел посмотреть… — хлюпая носом, ответил малой.

Да будь оно неладно, детское любопытство!.. Парой-тройкой выражений Игвар дал понять, что он думает о сводном брате. Тот и сам чувствовал свою вину и покорно волочился за ухо. И уже начинал пыхтеть.

— Не вздумай!.. — почти взмолился Игвар. Чтоб тебя, придурка, Стая сожрала!

Юноша тут же испуганно прикусил язык, хотя и не произнёс пожелание вслух.

— Где мать?

Малой указал рукой куда-то в пространство.

— Дома?

Малой попытался что-то сказать. Замотал головой.

— Что, в подвале?

Кивок. Да ведь он уже говорить не может!..

Бормоча ругательства, Игвар отпустил брата, давая тому возможность спуститься по лестнице. Юноше казалось, что все вокруг смотрят на него.

— Вперёд, ети тя блазень!..

Хегор едва не слетел с лестницы, обнял руками себя за плечи. Его встряхивало. Ну куда лезет, знает же, что его опять скрючит!.. Игвар цепко схватил малого за плечо и поволок.

Кажется, за время пути мальчишку немного отпустило. Но не настолько, чтобы он снова пустился на поиски приключений. Вот и подвал, устроенный под стеной, не будет беды, если Игвар отпустит брата, позволяя самому дойти.

— Ну всё, иди, — парень проследил, как сводный брат ковыляет, задыхаясь и хватаясь за грудь, повернулся и поспешил на стену. Надо было ещё матери сказать… ладно, успеется.

Хегор поглядел ему вслед, остановившись у сруба, ведущего к подвалам. Потёр плечо — синяк будет, не пожалел братец… ладно, оно и к лучшему. Хегор давно заметил, что боль может преодолеть лёгочную немочь. Родителям на всякий случай не говорил, мало ли что могут удумать.

Маленький калека ещё подышал, опираясь на сруб. Оценивающе посмотрел на срубленные "в лапу" брёвна. Мать, наверно, с ума сходит. Отчим тоже… недоволен. А уж братец явно в бешенстве, и только из-за нехватки времени не оборвал ему уши. Хегор потёр их, наверное, на вареники сейчас похожи, и такие же горячие. Джерф, зверюга такой… братец тоже хорош…

Наверное, именно уши-вареники были последней соломинкой, сломавшей спину возуну.

Он должен увидеть тварей Стаи.

И он их увидит!..

Торцы брёвен торчали этакой лесенкой. Подниматься по ним было просто,

Хегор цеплялся за щели, морщил нос, когда сухой мох крошился в порошок под его пальцами. Сейчас чихну и рухну вниз. Выше, выше…

— Вперёд… нет, не так, — пробормотал мальчик. — Черёд. Ну что ж, друзья, коль наш черёд, да будет сталь крепка, пусть наше сердце не соврёт, не задрожит рука…

Ему очень нравилось, как Джерф глуховатым "волчьим" голосом пел эту песню, которую вместе с некоторыми другими диковинами привёз из Шестама.

Мох очередной раз запорошил лицо пахучей пылью. Хегор остановился и сильно прикусил губу, чтобы не чихнуть, чувствуя в груди знакомое стеснение. Ну уж нет…

Воля первична. Тело следует за разумом, и не иначе. Джерф как-то застал маленького калеку на привратной башне, в проёме бойницы. Хегор смотрел на далёкую землю и думал, что всё же высоты не хватит, чтобы наверняка убиться. Останется жив, и будет ещё хуже.

Ох и наорал же на него Джерф, волчьим чутьём поняв, в чём дело!..

А потом рассказал о нескольких упражнениях, которым научили его в Башне. Контроль второго облика — дело серьёзное, оступишься и навсегда останешься… нет, не зверем даже, а чудовищем. Оказывается, упражнения эти могли помочь не только оборотню, но и мальчишке, которого когда-то давным-давно, чуть ли не во младенчестве, напугали твари Стаи, оставив на память вечную одышку.

Хегор потянулся к точке внутри себя, задержал дыхание. Воля первична. Визуализация — смешное слово, само как заклинание.

— Да будет сталь крепка… да будет…

Не хуже мысленных упражнений помогала песня. Надо только считать, неторопливо произнося слова, на вдохе мысленно считать, на выдохе шептать, сосредоточиться на ритме, раз-два-три, раз-два-три…

Восстановив дыхание, он малость отдохнул и полез наверх.

Может быть, если он увидит тварей Стаи, лёгочная немочь пройдёт так, как возникла когда-то. Лечат же икоту испугом, вдруг и ему поможет "клин клином".

Рука провалилась в пустоту, и Хегор обнаружил, что за всеми этими размышлениями даже не заметил, что долез до самого верха. Теперь главное, чтобы его не заметили. Хоть бы на этой башне не было оборотней…

Маленький калека скользнул внутрь через проём под крышей. Зачем оставили? Надо сказать взрослым, некоторые твари Стаи очень ловко лазят. Конечно, он со стороны посёлка влез, но мало ли… Если заметят, надо вовремя подать голос — иначе воители утыкают копьями прежде чем поймут, кто перед ними.

Он пробрался между бочками, остро пахнущими какой-то алхимической дрянью. Вторая линия обороны — если Стая прорвётся, люди отступят сюда, и тогда первая линия превратится в ловушку. Все эти бочки можно поджигать, катить на противника…