Башня Близнецов 2
Шрифт:
— Заделаем, — буркнул Варута и, что-то для себя решив, всё же вернул волшебнику меч. Факел отобрал и изучил проём. — Ладно, пошли. Надо поглядеть вокруг. Воняет.
Волшебник сопнул и кивнул согласно.
— Да не этими соплями воняет, — Варута опасно махнул факелом в сторону бочек. — Тварями воняет. Как будто их больше, чем сказал Джерф. И Стая всё не нападает, блазни мороки пускают. Меня Елец и послал поглядеть. И понюхать.
Следуя сказанному, он закрутился, сопя и чихая от резкой вони горючки. Лицо Варуты гротескно исказилось, челюсти выдались
— Здесь!.. — рыкнул Варута.
— А твари становятся умнее, — волшебник наклонился, подсвечивая себе волшебным огоньком. Основание стен было углублено под землю, и за проломом зияла чернота. — Подкоп. Вот отсюда он пришёл.
Данис шевельнул пальцами, отправляя свой магический огонь в черноту.
— Зачем? — заикнулся было Варута, волшебник усмехнулся:
— Вот зачем, — и подкоп осел, оттуда потянуло холодным пахнущим тленом воздухом, земля сдвинулась и закрылась.
Варута мотнул головой, возвращая лицу человечий облик.
— Кто здесь? — окликнули их с какого-то поста. Варута отозвался, они прошли дальше и вдруг оказались на стене, среди людей. Оборотень протолкался между ними и взобрался на башню, заговорил с Ельцом. Лучник сначала выпучил глаза, слушая, недоверчиво переспрашивая, потом обратился к волшебнику. Тот кивал, мотал головой, пожимал плечами.
Хегор не слышал их разговора, сосредоточившись на дыхании. Вокруг было слишком много людей, их общий испуг и возбуждение ожидания боя как-то воздействовали на него.
Загремел магически усиленный голос Ельца, предупреждающий о возможных окопах под башнями и стенами.
И тут Стая напала.
Тварь соступила с постамента и легко и совершенно бесшумно спрыгнула вниз — но земля дрогнула. Девушка попятилась.
Замерла. Бежать нельзя, зверь нападёт, увидев спину. Драться?..
Опять картинка из прошлой жизни. Огромная дверь тёмной бронзы, ручки отсутствуют, вместо них — головы псов. Она знает, что звери её не тронут, но суёт руку к оскаленной пасти не без трепета. Бронзовые ноздри шевелятся, вздрагивают, когда пёс изучает запах её магии.
В котором ему что-то не нравится, и зверь проходится по её руке холодным языком. Распробовав, замирает, и дверь чуть приоткрывается.
Твари не причинят мне вреда.
Каменная мантикора внимательно обнюхала ноги гостьи и… ткнулась ей в колени, едва не уронив.
— Признал? — осмелев, гостья потрепала гриву. Странное ощущение — словно нити из камня погладила. Мантикора повернулась и, словно кошка, прошлась перед ней, потираясь боками и едва не сшибая с ног.
Гостья вспомнила ещё кое что. Кошка, серая полосатая мурлыка. Она любила кошек… а потом ей пришлось убить ту, свою. Зачем? Так было нужно. Чтобы создать что-то.
Мантикора в последний раз подтолкнула её и убралась на свой постамент. Гостья ступила на крыльцо, прошла прямо между ними и стала подниматься
С дверей скалились их же морды, только маленькие и с кольцами в пастях. По обе стороны от входа сидели горгульи, похожие на тех, что ютились на карнизах Башни днём и летали вокруг неё ночью. Морды тварей были скорее печальны, чем свирепы. Гостья приостановилась, с интересом разглядывая. Свою первую горгулью она уже изготовила, и мастер даже похвалил…
Так. Опять из пустой, казалось бы, памяти явились картинки и понятия!.. Резцы и магические приспособы. Пламя горелок, жидкости в колбах, ретортах, цветной туман по прозрачным трубам…
Искусство. Магия. Вот чем я занималась раньше.
Возможно, если я пройду дальше, вспомню ещё что-то.
Миновав крылатых тварей, девушка потянула на себя кольца в пастях львов, и тяжёлые двери бесшумно открылись в холл.
На полу холла была мозаика из чёрного и серого мрамора. Очень строгая, безупречно геометрическая и гармоничная, но…
Гостья заморгала.
Среди элементов сложной мозаики, нарушая её гармонию, располагались белые вставки, изображающие отпечатки девичьих ног. Причём… девушка сбросила смешные тапочки и примерила босую стопу к силуэту, — её собственных.
Отпечатки вели куда-то вбок. Девушка вдохнула, выдохнула… и сделала шаг, следуя им.
Ничего не случилось. Только гулкое эхо отозвалось и тут же затихло. Она шагнула снова… и поняла, что цепочка следов тянет её за собой. Ради интереса она попыталась вырваться, нелепо шагнула в бок и чуть не растянулась на полу. Снова ничего не случилось. Отпечатки предлагали, но не приказывали идти, следуя им, вон к той двери слева.
Девушка подумала и пошла.
— Оружейный зал? — вслух прочла серебряные буквы на чёрной поверхности двери. Поколебавшись, протянула руку к дверной ручке, которая представляла собой рукоять меча, как будто вбитого в серое дерево. Дверь была украшена силуэтами разнообразного оружия — мечей, топоров, скрещенных копий.
Гостья потянула за рукоять и оказывалась в большом зале.
Очень знакомом зале…
Пол зала был расчерчен линиями, стрелками, полосами. На стенах висело оружие. Чёрная сталь тускло сверкала, внутри лезвий клубилась Тьма.
Мечи. Гигантские прямые или лёгкие изогнутые, простые и вычурные, с перпендикулярными и боковыми рукоятями. Топоры. Небольшие метательные и бердыши с широченными лезвиями, алебарды длиннее роста человека. Копья. Короткие, с гранёными узкими наконечниками или с широкими, длиной в треть древка, пригодными для уколов и рубящих ударов, или двухсторонние.
И совсем странное оружие. Секира, как будто скованная из голубого льда. Меч с лезвием из дымного стекла. Копьё с языком пламени вместо наконечника.