Башня Гоблинов
Шрифт:
– Кажись, доктор Карадур иного мнения.
– Это его забота. Может, он еретик, а может, заклинания защищают его от скверны морского плавания. Давай спустимся, не то я насмерть простыну.
– Вы, Мальванцы, боитесь холода, как тропические цветы, – заметил Джориан, спускаясь по витой лестнице вслед за Мэру. – Чуть где подует, дрожите и ежитесь. Меня-то этот ветерок освежил, только и всего.
– Просто ты никогда не бывал в шкуре правоверного из джунглей на юге Мальваны – от деревьев поднимаются влажные испарения, а жара такая, что днем все живое словно вымирает, одни москиты жужжат.
Они заглянули в комнату, где находилась рабочая часть огромных водяных часов. Вода, стекая по желобу, тонкой струйкой лилась в ковши, закрепленные на круглой раме. Джориана тотчас заинтересовала работа механизма. Когда ковш наполнялся, колесо под его тяжестью начинало поворачиваться, пока не натыкалось на ограничитель. Затем вода заполняла следующий ковш, и все повторялось.
– Отработанная вода стекает в бочку, подвешенную к подъемному механизму моста, – пояснил Мэру. – На рассвете под тяжестью бочки мост без труда опускается – бочка служит противовесом. Когда бочка оказывается внизу, вода из нее перетекает в другую бочку, и та поднимает мост. Как мне говорили, несколько лет назад сюда приезжал часовщик по имени Эвор из Ардамэ...
– Как? – вырвалось у Джориана. – Это ж был мой о... – он осекся. – Я хотел сказать, это был один из друзей моего отца. Ну, продолжай.
Мэру проницательно посмотрел на Джориана.
– Уже закончил. Этот человек установил механизм, и теперь мост опускается и поднимается сам по себе. Нам ничего не приходится делать – только закачать воду в бак на верхнем этаже. Для этого в подвале имеется педальное колесо.
– Можно отсоединить мост от часов? Ведь всякое случается.
– Да. В сторожке есть подъемный ворот, если надо, он блокирует часы. Но такие случаи редки, в Реннум Кезимар мало кто наезжает.
Они спустились еще на один пролет. Мэру снова отпер какую-то дверь.
– Эта комната, мастер Мальто, – провозгласил он, – наш арсенал, но арсенал необычный. Здесь находятся наши отборнейшие экспонаты. Смотри!
– Боги милосердные! – едва смог выговорить Джориан.
Экспонаты оказались коллекцией орудий казни и пыточных приспособлений. Чего тут только не было: топоры, колоды, мечи, веревки для повешения, удавки и кривые ножи для перерезания горла. Тут были две готовые к употреблению дыбы и котел для кипящего масла. Тут были кандалы, плети, палки, бичи и тавра для клеймения. Были тут и особые орудия, назначение которых мог угадать лишь посвященный.
На скамеечке у стены сидел усатый брат преклонного возраста и с отсутствующим выражением на лице любовно затачивал топор.
– Ну что, брат Дхонг? – окликнул его Мэру. – Как думаешь, не оплошает твой секач на вечернем состязании?
Продолжая тенькать оселком – динг-динг, – старец мечтательно улыбнулся.
– Какое состязание? – севшим голосом спросил Джориан.
– Увидишь, – ухмыльнулся Мэру. – Гляди, та самая колода, на которой отрубили голову Женере Виджейенсу, когда царь Сирваша подавил его мятеж. Позволь продемонстрировать наиболее интересные орудия. Это парный глазной выдавливатель брата Пах-бея. Этот железный сапог обладает даром убеждения, особенно если надеть его на
– Для братьев звучит не очень-то весело.
– Твоя правда; зато у нас всегда есть работа. А вот, гляди-ка, колесо брата Гоуса и молот для забоя на нем осужденных. Здесь у нас прелестные тисочки для раздавливания большого пальца; обрати внимание на роспись серебром и золотом по металлу... Брат Дхонг был мастер пыточного дела; да и я тоже. Поэтому нас включили в число тех, кто... но хватит об этом, а то я тебе все удовольствие испорчу.
– Спасибо, я уже насмотрелся, – сказал Джориан. – Просто с ног валюсь, совсем как доктор Карадур.
– О, разумеется, – спохватился Мэру. – В таком случае давай вернемся в главный зал, оттуда можно пройти в приготовленную для тебя комнату.
По дороге к главному залу Джориан хранил упорное молчание. Продолжая оживленно болтать, Мэру указал ему комнату, где отсиживался Карадур. В комнате стояли две кровати; на одной из них, откинувшись на спину, посапывал старый колдун.
Джориан притворил дверь и улегся на другую кровать. Однако сон не приходил. Отчаявшись заснуть, Джориан встал, вышел из комнаты и предпринял собственное расследование. Повисшую над замком тишину нарушал лишь звон посуды на кухне да еще храп, доносящийся из-за каждой двери.
Кроме винтовой лестницы, ведущей наверх, в главном зале была еще одна лестница, которая вела в подвалы. Спустившись по ней, Джориан обнаружил длинный полутемный коридор, освещенный прилепленным к стене огарком; по обе стороны тянулся ровный ряд дверей. Некоторые из комнат, замкнутых на большие висячие замки, явно служили для хранения ценностей. Две оказались зарешеченными камерами; одна из них вдруг огласилась многоголосым плачем. Голоса были знакомые: в темнице содержались двенадцать рабынь.
– О Мальто! Мастер Мальто! Милый добрый Мальто! – наперебой причитали они. – Зачем они нас здесь заперли? Для чего мы им? Нельзя ли нас отсюда вызволить?
– Говорите, что стряслось? – потребовал Джориан.
Девушки загомонили все разом, но суть сводилась к следующему: из главного зала их сразу препроводили в темницу, принесли еду и питье и оставили коротать время в безмолвии и безвестности.
– Не знаю, что задумали эти люди, – сказал Джориан, – но попробую выяснить и, ежели здесь и впрямь какое-то злодейство, расстроить их планы. Ведите себя смирно!
Джориан развернулся и пошел к лестнице. Он поднялся в башню, где находился часовой механизм, и без труда подобрал отмычку к запертой двери. Возблагодарив богов за то, что ему знакомы отцовские поделки, Джориан вытащил заглушку, которая регулировала время подъема моста, и вставил ее в другое отверстие. Потом вернулся в ту комнату, где спал Карадур, и растолкал колдуна.
– Вставай! – сказал он. – Ты оказался прав, здесь и вправду готовится злодейство.
– Что такое? – зевая и потирая глаза, прошамкал Карадур.