Башня голода
Шрифт:
Судя по безмолвной тишине кругом, здание было расположено где-нибудь далеко за городом, вдали от жилых мест.
— Значит, меня завезли в такое место, откуда никакие крики о помощи не будут услышаны, — проворчал Ник Картер, снова посмотрел в зеркало и насмешливо поклонился своему изображению. — Да, нечего сказать, ловко попался. Хуже ты, брат, не мог попасться, даже если бы ты на самом деле был сенатором. Положим, век живи — век учись. Разве можно было подумать, что эта женщина-дьявол хочет одурманить меня дымом от папиросы? Она, конечно, сама-то не затянулась, а пустила дым мне в лицо,
Ник Картер начал осматривать свою комнату.
Он обратил внимание на две двери, из которых одна вела, по-видимому, в коридор, а другая в соседнюю комнату.
Он предположил, что обе двери заперты снаружи. По отношению к двери, которая выходила в коридор, предположение его оправдалось. Но вторая дверь поддалась, и Ник Картер очутился в узком проходе, в другом конце которого находилась еще дверь.
Эта дверь тоже оказалась незаперта.
Едва Ник Картер успел ее приоткрыть, как невольно отшатнулся.
Если его похитители намеревались устроить ему особый сюрприз, то им это великолепно удалось.
В комнате за дверью, к несказанному изумлению Ника Картера, находились Дик и Патси.
Молодые сыщики тоже в недоумении уставились на него. В полутемном помещении они, очевидно, не могли разобрать, кто именно явился: сенатор или двойник его, Ник Картер.
Сыщик чуть не вскрикнул от ужаса и злобы. Разглядев своих помощников, которые лежали на полу без движения, он увидел, что на них надеты так называемые «смирительные рубашки» и что ноги их закованы в тяжелые кандалы.
Они были прикованы к стенам друг против друга. Возле каждого на полу лежал матрас, рядом с которым стоял стул. Цепи были настолько длинны, что узники могли лечь на матрас и сесть на стул.
Помещение, в котором находились молодые сыщики, походило на комнату, в которой очнулся Ник Картер, только обстановка в нем была еще более скудная. Окна тоже были защищены решетками и ставнями.
В общем, помещение производило впечатление камеры дома для умалишенных.
Ник Картер не сразу опомнился от своего изумления. Ведь он полагал, что Патси находится в Вашингтоне, а Дик в Мамонтовой гостинице, а тут вдруг и тот и другой оказались заключенными в том же здании, где он сам был пленником.
— Я и не знаю, говорить ли мне вам «ты» или «вы», — заговорил Дик. — Вы сенатор Мак Галлан или ты, упаси Боже, Ник Картер?
Несмотря на серьезное положение, в котором он находился, Ник Картер громко расхохотался. По смеху Дик и узнал его.
— Мое почтение, — сказал он, — я так и думал, что это ты. Я последовал за этой женщиной, которая увезла тебя, и она же, по-видимому, провела и меня как нельзя лучше. Снотворный порошок, понимаешь ли? У меня и теперь еще голова трещит, точно я выпил целую бочку шампанского.
— Чертовски хитрая баба! — заметил Ник Картер, подошел к своим помощникам и шепнул: — Возможно, что кто-нибудь нас подслушивает, а потому будет лучше, если я буду продолжать играть роль сенатора. Имейте это в виду.
Затем он продолжал:
— Не понимаю, почему они не связали и меня.
Нику Картеру без особого труда удалось снять рубашки, к великому удовольствию обоих его молодых помощников. Их положение все еще было весьма неприятно, хотя они все-таки имели теперь возможность вытянуться и пошевелиться.
— Жаль, что у меня нет моей отмычки, — вздохнул Ник Картер, — а ногтями не отомкнешь ваших кандалов. Опасаюсь, что вам придется еще некоторое время поносить эти украшения.
— Тебя привезли сюда в автомобиле? — спросил Дик.
— Полагаю, что да, хотя, откровенно говоря, я понятия не имею, сидел я в автомобиле или нет.
— Сидел, сидел. Я сам видел, как ты вместе с прелестной незнакомкой сел в автомобиль, — заявил Дик.
Он рассказал своему начальнику о событиях минувшей ночи и заключил свое повествование замечанием:
— Один Бог ведает, что с нами будет дальше. Но мне почему-то кажется, что мы находимся где-нибудь в Нью-Джерси, судя по тому, что мы переезжали через реку на 133-й улице.
— Значит, Дюмон был в Мамонтовой гостинице, — проговорил Ник Картер, — в таком случае ты, Патси, конечно, не мог найти его в Вашингтоне.
— Да разве я был в Вашингтоне? — ответил Патси с глубоким вздохом. — Видели ли вы когда-нибудь такого болвана, как я? Наверно, не видели.
— Что делать, Патси, — отозвался Ник Картер, — нам всем нечем гордиться. Но почему же ты не исполнил моего распоряжения?
— Да потому, что я болван и останусь болваном! — сердито буркнул Патси. — Слушайте, что было. Я собирался отправиться на вокзал, как вдруг наткнулся на Дюмона. Я подумал, что хорошо было бы выследить его и пошел за ним по пятам. Обошли мы забегаловок так двадцать, но ни в одной из них он не засиживался. Стоило мне войти в переднюю дверь, как он уже выходил в заднюю, причем, казалось, он совершенно не замечал меня. Вот в этом-то и моя глупость! Когда я вошел в двадцать первую забегаловку, на меня накинулась целая ватага, исколотила меня как нельзя лучше, связала по рукам и ногам, так что я лишился чувств. Долго ли я пролежал в бессознательном состоянии, не знаю, но когда я очнулся, то увидел, что нахожусь в этой комнате. Спустя несколько часов привезли Дика, который, очнувшись, был чрезвычайно обрадован моим присутствием.
— Да, мы все втроем попались, как самые безмозглые дураки! — заметил Ник Картер. — Интересно знать, что теперь предпримут наши противники.
За все время своей славной деятельности Ник Картер первый раз был в таком положении, когда никто из его помощников не мог явиться ему на выручку.
Тен-Итси находился далеко, у себя на родине, двоюродная сестра Ида, состояние здоровья которой за последнее время оставляло желать много лучшего, была на водах. Лакей Иосиф сам по себе был прекрасный человек, вполне преданный своему хозяину, но он годился в сыщики, как сапожник в министры.