Башня грифонов
Шрифт:
Так что сейчас из слишком многословного бормотанья девицы Надежда сразу поняла, что Елена снова отсутствует не по работе, а так, по личным делам.
– В конце концов, – холодно сказала Надежда, – мне нет никакого дела, где она находится. Но передайте ей, что вот это барахло, что она мне всучила, снова не подходит.
В доказательство она потрясла пакетом, в котором звякнули несчастные набалдашники.
– Еще передайте ей, что хоть фирмочка у вас и задрипанная, но вы все – наемные работники. Так что если задаться целью, то запросто можно добиться ее увольнения. Есть же у вас
Вряд ли Надежда решилась бы разговаривать в таком тоне, если бы беседовала с самой Еленой. Девица же слушала Надежду молча, боясь вставить хоть слово. Затем все же опомнилась и вздернула голову.
– Что вы собственно от меня хотите? Оставьте набалдашники, я все ей передам.
– Нет уж! – припечатала Надежда. – Вы передайте, но оставлять я ничего не буду. В вашем бедламе все потеряется, и тогда я вообще ничего не получу! Ученая уже!
И ушла, не оглядываясь.
А зря, потому что если бы оглянулась, то заметила бы серую неприметную машину. Хотя, может быть, и не заметила бы. Потому что в машине сидела та самая женщина, которая только что была в офисе «Домостроя» и стерла все файлы из компьютера покойного Станишевского. Она на всякий случай не стала уходить сразу, решила понаблюдать за людьми. Вдруг тот парень, которого она оглушила, очухается и поднимет шум?
Хотя кто обратит на него внимание в таком-то дурдоме. Эти, вон, суетятся, бомбу ищут, хотя никакой там бомбы нету… ей ли об этом не знать!
Парень очухался слишком быстро. Странно, вроде бы оглушила она его качественно, должен был час, как минимум, проваляться. И вышел он не один, а с какой-то тетей.
Тетя как тетя, средних лет, средней комплекции, одета неброско, но прилично. На первый взгляд, ничем не примечательная тетя, таких полно болтается по торговым и бизнес-центрам. Вроде бы дела у них какие-то. Суетятся, куда-то бегают, хлопочут, все время по телефону звонят. Имитируют, в общем, кипучую деятельность и всеобщую занятость. Чтобы от скуки совсем не скиснуть.
Но, однако, эта тетя отличалась от других тем, что взгляд у нее был особенный. Слишком внимательный, что ли. Им, теткам этим, куда смотреть? Так, по сторонам зевать, сумку придерживая, чтобы все-таки не обокрали. А эта, ишь, смотрит со значением. И опять-таки, морда знакомая. Видела она уже где-то эту тетку.
Ага, когда в прошлый раз здесь была, тетка в холле возле нее ошивалась. Она тогда подумала, что случайно, – мало ли народу приперлось поглядеть на покойничка? Однако запомнила ту тетку и узнала сейчас, хоть и была она тогда в темных очках. И сейчас она тут же вертится. Совпадение? Вряд ли…
И, видя, что тетя направилась к остановке маршрутки, киллерша тронула машину с места.
Надежда явилась домой очень недовольная. Снова ничего не вышло с чертовыми набалдашниками. Проболталась полдня, а толку – чуть! И может быть, прав муж, что и не надо было затевать всю эту смену занавесок. Сколько времени и нервов бы сэкономила!
Вспомнив о муже, она совсем помрачнела. Снова придется оправдываться и слушать его ворчание.
Однако впадать
Точно, это мысль. Тем более что корюшки сейчас навалом. По всему городу стоит запах свежих огурцов – именно так пахнет корюшка. Весной, в общем, пахнет.
И ходить далеко не надо – вон дядька стоит у магазина с ящиком корюшки.
Надежда прихватила несколько пакетов и выскочила из дома. А вернувшись, оставила пакеты на лестнице и вошла налегке, чтобы запереть кота.
Бейсик обнаружился на диване в гостиной. Услышав Надеждины шаги, он потянул носом, не открывая глаз. Тут же подобрался и вскочил на все четыре лапы.
– Ага, почуял, – усмехнулась Надежда, прихватив кота на руки. Точнее, она только попыталась это сделать, Бейсик ловко вывернулся, соскочил на пол (был такой звук, как будто упал ватный матрац) и устремился в прихожую.
Надежда была опытной хозяйкой кота, поэтому, войдя в гостиную, прежде всего плотно закрыла за собой дверь.
Кот с размаху бросился на дверь и врезался бы головой в филенку, если бы Надежда не перехватила его в полете. Опять-таки неудачно, за задние лапы и хвост.
Даже посторонние люди знают, что хвост – чрезвычайно нежный орган, коты относятся к нему очень трепетно. В данном случае Бейсик зашипел, как раскаленный утюг, развернулся на бегу и попытался цапнуть Надежду за руку. Но она тоже была не лыком шита, левой свободной рукой ухватила когтистого злодея за передние лапы, ногой открыла дверь и выскочила в прихожую.
Услышав упоительный запах, который проник с лестницы, кот издал душераздирающий крик, который, надо сказать, не произвел на Надежду никакого впечатления. Одним прыжком преодолев прихожую, она забросила кота в ванную и захлопнула дверь. После чего перевела дух и принесла с лестницы пакет с корюшкой.
Из-за двери ванной слышалось заунывное мяуканье, переходящее в отчаянный вой.
– Да дам я, дам. Вот почищу корюшку, а тебе оставлю несколько рыбок, – отмахнулась Надежда.
Далее время пролетело быстро. Нужно было почистить три килограмма корюшки, пожарить ее, обваляв в муке, затем сложить все в керамическую высокую миску и залить маринадом. Как раз часа два постоит – и есть можно.
Только убрав миску подальше, Надежда отважилась выпустить кота из заточения. Он мигом съел пять оставленных ему рыбешек, облизнулся и посмотрел умильно.
– Хорошенького понемножку, – строго сказала Надежда, – много сырой рыбы вредно в твоем возрасте.
«Где ты видишь тут много?» – возмущенно мяукнул кот, но понял, что Надежда не уступит, и ушел, не сказав спасибо.
Муж пришел, загадочно блестя глазами, сказал, что принес сюрприз. Это оказались два латунных кругляшка в виде гаечек, которые аккуратно навинчивались на круглые карнизы. Он, оказывается, с утра заскочил в мастерскую, что возле его работы, объяснил мастеру, что требуется, и получил к концу дня заказ. Не слишком красиво, зато можно повесить занавески. Радости Надежды не было предела.