Башня грифонов
Шрифт:
Надежда вспомнила фотографию с флэшки покойного Станишевского – закрытое окно в доме на Васильевском острове, за окном это самое лицо, а сзади – женская рука…
Лицо было несомненно то же самое, только не такое спокойное и самоуверенное. В тот раз мужчина явно злился.
– Нам стоило немалого труда уговорить Федора Владимировича сняться в этом ролике, – продолжала брюнетка. – Точнее, его смогла уговорить только жена. Вы знаете, она имеет на него очень большое влияние…
– Вот как! – повторила Надежда.
– Так что я очень
– Да, непременно… я затем сюда и пришла.
– Очень хорошо! – брюнетка подняла голову и громко сказала своему помощнику: – Гоша, принеси мне коробку котофита!
– Да, Лакшми Рабиндранатовна! – Гоша скатился со стремянки, прошел вдоль стеллажа и принес картонную коробку.
– Гоша, что ты принес? – проговорила брюнетка, закатив глаза. – Ты читать-то умеешь?
– Да, а что? Что-то не так?
– Я просила тебя принести котофит, а ты что мне принес?
– Что вы просили, то и принес… вот же написано… ой, это фитокет…
– Вот именно!
– Извините, Лакшми Рабиндранатовна! – Гоша схватил коробку, унес ее и через полминуты вернулся с другой.
– Ну вот, на этот раз все правильно! – брюнетка открыла коробку. – Вы знаете, у нас сейчас проходит рекламная акция. Вы можете купить двенадцать упаковок котофита по цене одиннадцати. Не хотите ли вы воспользоваться таким удачным случаем?
– Нет, спасибо! Мне нужна всего одна упаковка, я хочу проверить, понравится ли это лекарство моему коту и как оно на него подействует. Так что пока возьму только одну.
– Ну что ж, как хотите… – Лакшми Рабиндранатовна достала из коробки яркий флакон с таблетками, протянула его Надежде, приняла деньги и напомнила, что держать котофит нужно в сухом и прохладном месте. Надежда поблагодарила ее и покинула офис.
Проходя мимо «Домостроя», она столкнулась с двумя мужчинами самого полицейского вида. Надежда сделала независимое лицо и прошла мимо. Оперы на нее даже не взглянули.
Дверь салона «Эдем» была по-прежнему наглухо заперта. Для очистки совести Надежда поинтересовалась об этом у охранника на выходе. Сегодня там сидел не прошлый хамоватый разгильдяй, а другой, немолодой, скромного вида.
– Салон «Эдем»? – спросил он вполголоса. – А вы кто – клиент?
– А кто же еще? – вздохнула Надежда. – Черт меня дернул с ними связаться, за грехи мои, что ли, такое наказание…
– Тут такое дело… – охранник оглянулся по сторонам и успокоился, поскольку в холле не было ни души, – закрылись они. Потому как налоговая на них наехала по полной программе. Ну, они и закрылись по-быстрому.
– Да что вы говорите? – Надежда вспомнила, как пожелала в сердцах, чтобы все так и было.
– Ага. Переехали по новому адресу и новую фирму открыли, теперь «Райский сад» называется. Но если, говорят, будут клиенты спрашивать, то вот телефончик на всякий случай оставили.
– Давайте, – согласилась Надежда, – будет время, доберусь до них.
В маршрутке она, как водится, раздумывала о том, что узнала. А узнала она много интересного. Во-первых, теперь она точно знает, кто такой тот мужчина, который изображен на фотографии, что прятал покойный Михаил Сергеевич Станишевский. Этого зовут Федор Владимирович Воронок, и человек он непростой – крупный чиновник. Даже очень крупный, по масштабам нашего города, конечно. Женат на известной актрисе, все у них хорошо, детей двое, крепкий брак.
Ну, насчет этого, конечно, можно и сомневаться – для журналистов-то что угодно придумать можно. Если артистов этих послушать, так сегодня у них – крепкий брак, и все такое, а завтра она уже развелась, за другого вышла, и там тоже крепкий брак и одно сплошное счастье.
Про Елизавету Никодимову Надежда утверждать ничего не может наверняка, но вот насчет ее мужа… Есть же фотография, где он в посторонней квартире ссорится с молодой женщиной. Это – неоспоримый факт. И, скорей всего, поругался он с любовницей – а кем еще она может ему приходиться?
Что-то не сходится, поняла Надежда. С чего он так старается скрыть сам факт наличия любовницы? Ну, допустим, жена узнает. Пошумит, покричит – дело житейское. Конечно, она – женщина непростая, связи у нее, имя. Но ведь и он-то человек небедный и с положением. И связи у него покруче будут, что уж так огласки он боится, что даже нанял специального человека, ту худущую воблу, которая Михаила Сергеевича ядом уколола, а потом, чтобы файлы из компьютера стереть, весь бизнес-центр на уши поставила, сообщив про заложенную бомбу.
И теперь вот тоже – убийство управляющего. Надежда понятия не имеет, как его убили. Но уж если полиция говорит об убийстве, стало быть, на несчастный случай или безвременную смерть от инфаркта это совсем не похоже. Жулик, конечно, был управляющий, жулик и прохиндей, но Надежда почти уверена, что убили его за то, что он знал, что произошло в квартире номер пять тринадцатого мая в понедельник. Да, не зря говорят, понедельник – день тяжелый…
Бейсик встретил хозяйку в дверях квартиры. Он хотел было по обыкновению потереться об ее ноги, но вдруг насторожился, попятился и распушил усы. Затем повел носом, словно к чему-то принюхиваясь, и наконец громко чихнул.
– Бейсик, что с тобой? – удивленно проговорила Надежда. – Тебе не нравится какой-то запах?
Она ненадолго задумалась. Иногда кот так вел себя, если она за пределами квартиры близко общалась с какой-то собакой или другим крупным животным. Но сегодня ничего такого не было. Она была только в офисе фирмы, торгующей тибетскими лекарствами… но там не было никаких животных – ни домашних, ни диких. Если, конечно, не считать чучело крокодила.
Так может, Бейсику не понравился запах крокодильего чучела?